Я потянулся ее поцеловать, она предостерегающе коснулась указательным пальцем моих губ:

– Тш-ш, не спеши.

В ее квартире оказалось современно и уютно. Видно было, что живет здесь девушка. Плюшевые игрушки и все такое. Мужиками не пахло. И не было детей, собак или котов.

– Только ради бога, не снимай туфли, – сказала она, – я давно не убиралась.

В квартирке, однако, оказалось чисто. Я прошелся по комнате.

– Не волнуйся, – сказала она. – Я живу одна. Никто не придет.

Она поставила чайник.

– Чем же мне тебя угостить? – Сама с собой заговорила она. – Хочешь, закажем пиццу?

– Ни в коем случае.

Налей воды.

Я подошел к окну.

Под окнами шумела и ярилась полуночная пробка. Слева виднелся главный вход на ВВЦ и павильон «Центральный», подсвеченные разноцветными прожекторами. Архитектура походила на Лас-Вегас или на Древний Рим.

В четыре ряда под нами ползли машины. На автостанции посреди улицы разъезжались последние автобусы. На противоположной стороне отстаивались лимузины. А прямо на этот ночной городской пейзаж навалились сверху «Полстакана» – как москвичи иногда называли этот отель за его форму.

Тридцатиэтажная гостиница «Космос» нависала над улицей, словно огромная орбитальная станция. По ее фасаду бегали неоновые огоньки. Многие окна в отеле светились, а в трех-четырех из них виднелись силуэты: гости столицы из своих номеров изучали жизнь Белокаменной – и то, что творится у нас в комнате, тоже.

– Не волнуйся, – засмеялась Алена, подошла к окну и плотно запахнула темно-синие шторы.

А потом подошла ко мне и поцеловала.

Среди ночи я проснулся. Алена тоже заворочалась во сне, однако не пробудилась. И еще мне показалось, что меня поднял какой-то звук.

Так и есть: она вчера вечером небрежно швырнула на журнальный столик свой айфон. В нем сработал «мессенджер», звякнул своим звоночком и меня разбудил. На экране возникло только что пришедшее Алене послание.

Я вгляделся в него. Письмо оказалось на итальянском. А на фотографии-аватарке оказалась девушка, которую я видел лишь мельком, зато великолепно запомнил. То была та самая особа из римского дома напротив отеля. Веселая вуайеристка-эксгибиционистка, разыгравшая и снявшая меня (на цифровую камеру).

Ниже располагалось письмо – разумеется, на итальянском.

Я сфотографировал его своим телефоном – то есть сделал, как говорят более продвинутые пользователи, скрин-шот.

В Москве не одна Аленка владеет итальянским.

Я не стал ее будить, тихо оделся и вышел, захлопнув за собой дверь – тем более что уже светало, птицы голосили вовсю и по проспекту бежал первый утренний джоггер. Девушка так и не проснулась. Она спала, розовая и хорошенькая.

При наличии Интернета мне даже не понадобилось ни с кем встречаться.