Теперь на меня вместо женственного блондина смотрела чёрная зверюга, напоминавшая многоглазую двуногую пантеру.

Тварь топнула ногой снова, и от неё в мою сторону устремился фиолетовый разлом.

Кошачья грация позволила уйти изящным обратным сальто, но магия ублюдка оказалась хитрее.

Фиолетовая молния опусталась вокруг моей тени, и я свалился на пол, будто поймали меня самого.

Что за подлая способность!

— Я сожру твою тень, ничтожество! Я пожру твоё имя!! Я поглощу твою душу!!!"

"Тварь бросилась на меня. Пространство перед глазами плыло — казалось будто фиолетовое пламя и разломы покрывают уже всю комнату, но что-то подсказывало, что это очередная иллюзия.

Простая стычка с вымогателями внезапно превратилась в кровавую бойню, из которой я уже был совсем не уверен, что выйду живым.

Но дважды усиленная мудрость и хитрость не сдавались, и взгляд упал на склонившегося рядом детину с лишними зрачками в глазах. Чёрно-фиолетовая магия в полную силу ударила и по своим, выводя из строя второго прислужника своровца.

Перехватив старый нож, который я снял ещё с Талгара, я вонзил его в плечо парня, загоняя поглубже, резко выхватил и хлопнул сверху горсть семян.

Алкост шагнул ко мне, занося горящие фиолетовым вязким пламенем зубастые руки.

Обновление.

Бок парня у него ног разорвал изнутри поток алых веток и листьев. Хищные лозы взметнулись вверх, обхватывая пустотника, а пасть мухоловки с хрустом сомкнулась на пояснице.

— Твой дом… — начал было снова рычать враг, хватая меня за горло неожиданно усилившейся звериной лапой.

Послышался сдавленный хрип и ублюдок, наконец, замер.

Я без сил повалился на пол.

Главное, не забывай дышать, — прошептал я себе.

Голова нещадно болела, мышцы ныли, будто их выкручивали, всё тело горело и лихорадило. Но я был жив, и даже всё ещё в здравом уме.

Левую руку я не чувствовал. Способность Алкоста действовала странно — руку мне вовсе не оторвало, как я сперва подумал. Её просто… не стало. На её месте теперь было голое плечо, будто мне ампутировали её ещё в младенчестве.

Надеюсь, эта дрянь лечится…

Первым в себя начал приходить Рейн.

Он встал на нетвёрдых ногах, пошатываясь. Ухватился за голову. Ломанной походкой, будто окоченевший мертвец, шагнул к разбитому графину с водой, взял за днище, сделал несколько глотков, а затем вылил остаток себе на голову, после чего снова повалился на пол.

Но кажется, жить он точно будет.

Затем пришла в себя Тия. Голова девушки вся была в крови — похоже, она сама разодрала её себе птичьей лапой.

— Алкост… поверить не могу, — послышался голос Сайны.

— Смотрю, ты себя хорошо чувствуешь, — заметил я.

Давай, скажи, что это какой-то очередной твой лайфхак. Не давай мне повода усомниться в твоей верности.