Следом нас обдало кусками разбитых конструкций и… трое из четверых ланцетов уже спешили выместить на нас все свои чувства. Взрыв превратил червей в человеческих телах в кровавое месиво, но не убил, хотя тела выглядели совершенно непригодными.

Твари быстро приходили в себя, собирали остатки своих тел. Из кусочков трупов потянулись крохотные жгутики, которые на месте сшивали тело обратно. Правда, делали они это наспех и как попало, потому получившаяся химера выходила неуклюжей.

В ответ Альма дала очередь из автоматического арбалета, а следом — Хантер разрядил ручную баллисту, так что одного из ланцетов отбросило следом за огромным болтом ещё метров на пять.

Ещё один получил заряд триспом Сайны — разряды электричества оставались крайне эффективным оружием против ланцетов.

Сюда бы сейчас Альренца с его цепной молнией…

Последних двух мы прикончили, когда они уже почти до нас добрались.

Твари были невообразимо живучи!

Усиленная прочная кожа сама по себе была как броня, кости тоже были намного прочнее человеческих, а скорость и сила — запредельными.

Осторожность в каждом движении. В каждом шаге. Иначе нам этот путь не пройти.

Девятый этаж — это место, где судьбу решает один удачный удар.

Вспыхнуло пламя — Мерлин добавил под ноги чудовищ немного огня. Затем принялся поливать врага копьями света, но толку от них не было почти никакого. Разве что слегка слепило тварей.

Урод со стрелой в животе уже снова был в строю, а парализованный Сайной как раз поднимался.

Тум! — механистка повторила выстрел, опять парализовав тварь.

Последнего прикончил, швырнув меч, Ник.

Телохранитель Дины попал ровно по башке монстру, так что встрял поглубже в тело твари на башке.

Но даже когда все четверо монстров валялись на полу, они всё равно ярко светились энергией жизни, говоря о том, что жизни на в этом теле ещё полным-полно.

За коридором следовал зал, Ещё один широкий ангар, на этот раз с пометкой «06».

На этот раз в нём было меньше мусора и больше пафоса. Гипсовые бюсты с возвышенными лицами, параллельные друг дружке вытянутые штандарты со знакомым символом, и декоративные растения.

Растения, само собой, давным-давно погибли. Земля в горшках была потрескавшейся и сухой.

Я протянул руку к одному из них и применил тёмный лес.

Проследил за своими ощущениями. По позвоночнику прошлась некая волна холода, и рядом со мной вновь зазеленело подобие фикуса. Явно не он, судя по необычному синему цвету у самого корня каждого листа.

А затем стало немного стыдно за это — ему-то теперь погибать от жажды по второму кругу.

Впрочем, нет.. — я принялся возиться с селекцией, обучая растение альтернативным способам поиска пищи.