Помню, как ты вечерами сидела с телефоном в обнимку и бесконечно с ними болтала…

Вдруг беру и признаюсь ему:

— Мне было стыдно им врать, а рассказывать о том, какие у нас были проблемы в браке, я не хотела…

Потапов от моей правды морщится, будто я подсунула ему вместо печенья мухомор. Но быстро с собой справляется, обнимает меня за плечи и говорит:

— Теперь же у нас всё хорошо, правда? Ты ведь счастлива?

Обнимаю его за шею, кладу голову ему на плечо и шепчу одно лишь слово:

— Очень!

Через восемь дней:

Воскресенье, 7 января 2024 года

16:30

Аля

Мы с Михаилом выходим из машины, оглядываемся по сторонам. Парковочная территория возле «Отличной» битком забита машинами, да и сама гостиница, похоже, сменила название. Теперь главный вход украшает надпись: «Отличная наша».

Впрочем, неудивительно, что девчонки захотели переименовать гостиницу, ведь она теперь принадлежит им, а не Авзурагу с Марисоль. Надеюсь, приемным родителям паршивенько живется на свиноферме.

— Вот это девчонки дают! — улыбаюсь, показываю Михаилу на надпись.

Он тоже улыбается, подмигивает мне, удобнее перехватывает Лизу. Дочка еще толком не проснулась после путешествия и предпочитает оставаться у него на руках.

Мы проходим внутрь, на ресепшен нас встречает совсем еще молоденькая девушка, кажется, ей даже нет восемнадцати. Наверное, последняя из удочеренных. Она провожает нас в зал ресторана «Отличной».

Да, когда Даша говорила о том, что на вечеринку соберутся все, она не преувеличивала. В зале яблоку негде упасть. Пытаюсь посчитать девчонок по головам.

«Десять, пятнадцать, двадцать…»

Сбиваюсь на тридцати. Боже, как же нас много! Больше двух дюжин самых разных девчонок возрастом примерно от шестнадцати до двадцати пяти. Многие с мужьями, да и детей здесь бегает немало.

Вдруг меня узнают.

— Аля! — слышу я крик брюнетки со слингом, в котором важно восседает крохотная девчонка со смешными хвостиками.

Тут же ее узнаю.

— Дашка! Ты ни чуточки не изменилась! У тебя тоже есть ребенок! Я так рада…

— Ага, только не ребенок, а целая шайка дошколят! — она указывает в сторону, где трое сорванцов расшвыривают в разные стороны воздушные шарики. Благо тех шариков там огромная куча, ребятне есть чем заняться.

К ним вскоре присоединяются и остальные дети. Лизок тоже жаждет принять участие в безобразии и сбегает с папиных рук.

— Пойдем, представлю тебя! — Даша тянет меня за руку.

Оглядываюсь на Михаила, он кивает:

— Иди, я присмотрю за Лизой.

После этих слов позволяю сестре утащить меня в другую часть зала.

Я еще из первого, так сказать, потока. Кого-то помню, кого-то знала совсем недолго, кого-то не знаю совсем. Дашка же, кажется, знакома с каждой приемной сестрой. Она подводит меня то к одной группе, то к другой.