Очень многие из нас были ведь старше своих родителей и знали о жизни несравненно больше них, но им-то этого не объяснишь. Как только я приеду в Питер, меня тоже ждёт точно такая же головная боль. Иван ведь сразу же шепотом признался мне, что мамаша его уже просто достала с женитьбами и мечтал как можно скорее свалить из России. Что же, его было нетрудно понять. Его мать была женщиной довольно-таки суровой и властной, но на неё подействовало то, что на их лес нашелся покупатель, который был готов заплатить за него большие деньги. Так что скорее всего она не станет вопить на всю Вязьму, что ирод князь сманил Ванечку, кормильца и отраду, в заморские страны.

Мамашей старого ""сапога"", подполковник Сенцов был на пятнадцать лет старше нас, оказалась симпатичная худощавая женщина лет тридцати пяти на вид и вовсе не показалась мне строгой. Мы представились ей, но комплиментов делать не стали. Как тут же выяснилось, она велела накрыть стол на всю нашу компанию в большой зале и мы, ввалившись в неё, быстро расселись. Хозяйка села во главе стола и почему-то пристально на меня посмотрела.

Вспомнив, где оказался, я быстро перекрестился, но не нашелся что сказать. Впрочем, и этого хватило, все остальные тоже перекрестились и мы приступили к позднему обеду. Жаль только, что спиртного на стол не было поставлено. На первое нам подали изумительные щи со свининой. Как только с ними было покончено, Ваня властным голосом, от чего его маменька невольно вздрогнула, заявил:

— Вот что, маменька, уже довольно скоро, а точнее через год, я уеду с князем за границу и всех этих парней тоже заберу с собой, а вместе с ними ещё несколько десятков вязьмичей.

Но из дома я съеду быстрее. Где-нибудь неподалёку мы организуем учебный лагерь и там будим готовиться к поездке, а ты, маменька, батюшкино дело возглавишь. Сергей за лес мне столько денег заплатит, что ты ими и батюшкины долги покроешь, и новое дело начнёшь.

— Ой, Ванюша, — запричитала Варвара Никитична, — да, где уж мне, старой, новым делом заниматься.

— Цыть, маменька! — Сурово прикрикнул на купчиху сыночек, родная кровинушка — Ты ещё совсем не старая. Тебе ведь всего тридцать семь лет, так что пора подумать и о замужестве.

Батюшка уже два года, как Богу душу отдал, а на тебя немало мужчин засматриваются, вот и ты приглядись, кто из них тебе по душе. А на новое дело тебе князь Горчаков денег выделит столько, сколько понадобится. Так ведь, Серёга? Или ты поскупишься вдове помочь?

Варвара Никитична, услышав такие слова, воскликнула:

— Ванюша, как можно! Не гоже тебе светлейшего князя, словно соседского мальчонку называть. Немедленно повинись перед Сергеем Михайловичем.