"

"— Мы с ним в одном интернате росли, — делится он. Я спотыкаюсь на ровном месте, услышав такое откровение, а Макс успевает подхватить под локоть. Удерживает на доли секунд дольше, чем положено и, как ни в чем не бывало, отпускает.

— Да-да, прикинь, — хмыкает Марьянин. — Было весело.

Рассказывает несколько забавных историй из их общего детства. Как сбегали, как изводили воспитателей. Конечно, дрались. Двое против всех.

— А потом, — искренне смеется Макс, оставшись совсем без налета своей этой надменности и борзости. Открываясь для меня с той стороны, которую я точно не ожидала увидеть.

 — Потом этот придурок открыл для себя чудеса травяных курительных смесей. Мля-а-а… Это были очень веселые эксперименты …

Марьянин чертовски заразительно улыбается. Я смеюсь вместе с ним. По-настоящему. Искренне. На время забывая о страхах, и не замечаю, как он берет меня за руку, гладит пальцы. Мы останавливаемся у воды и… у меня громко вибрирует телефон, разрушая такую хрупкую магию хорошего настроения.

Макс скрипит зубами, а я неловко выпутываю руку из его горячей ладони. Достаю мобильник и вздыхаю, глянув на имя абонента на экране.

Я успела про него забыть…

— Бойко, слушаю, — отвечаю на автомате.

— Что-то ты совсем мне не звонишь, девочка, — недовольно говорит генерал-лейтенант Трофимов.

Отхожу в сторону от Марьянина, встаю боком, чтобы видеть его перемещения.

— Простите, товарищ генерал-лейтенант, служба, — оправдываюсь я.

— Ивушка, — поддельно ласково, — если бы не я, не было бы и службы в таком желанном для тебя отделе. Так что оставь эти отговорки и расскажи, как там поживает мой сын?

Глава 27. Максим

— Сегодня никак. Хорошо. Я постараюсь…

Голос Ивы звучит приглушенно.

Инстинктивно прислушиваюсь, но расслышать собеседника не получается.

— Да. Я приеду.

Сбрасывает и недовольно поджимает губы. Внимательно наблюдаю за ней и пытаюсь считать эмоции. Раздражение и растерянность? Но почему?

— Что-то случилось? — вкрадчиво интересуюсь.

— С чего ты взял? — ощетинивается и ведет плечами.

Легкости между нами, как не бывало. Даже воздух вокруг накалился и стал гуще.

— Ты напряглась, — сухо замечаю я.

— Небольшие разногласия, — отмахивается небрежно, но тело выдает ее с потрохами.

Движения более резкие и нервные, глаза бегают, а пальцы подрагивают.

— С кем? — вопросительно дергаю бровью.

— Тебе не кажется, что такие вопросы не уместны? — огрызается Иванна, обходит меня и идет в обратную сторону.

— Нет, — без труда догоняю ее и рывком разворачиваю к себе. — Это тайна?

— Это личная жизнь, — фыркает и отталкивает меня.

Уходит, а я прикуриваю сигарету и облокачиваюсь на ограждение. Глубоко затягиваюсь, заполняя легкие горечью и смотрю на воду. Личное у нее, блядь. Охренеть.