Но выбора не было, и на протяжении нескольких недель ей предстояло терпеть общество совершенно постороннего мужчины, принимать его ухаживания, изображать влюбленность, причем так, чтобы окружающие поверили в их роман.

Дорис обреченно вздохнула. Потом, потянувшись, она прошла в спальню, разделась и приняла душ.

Точно в назначенное время она была готова, пепельные волосы стянуты в конский хвост, несколько прядей небрежно спадают на виски, из всей косметики — лишь слегка подведенные глаза да губы, подкрашенные бледно‑розовой помадой. Из своих многочисленных нарядов она выбрала черное бархатное платье: лиф обшит рюшами, юбка облегает бедра и все это — в сочетании с меховой накидкой, небрежно наброшенной на плечи, и черными на шпильках туфлями от Шенье.

— Великолепно, — только и смог сказать Фред, когда она на его звонок открыла входную дверь.

— Спасибо, Фредди, — усмехнулась Дорис, идя впереди брата в гостиную. — Выпить чего— нибудь хочешь?

— Я обещал Феррери, что мы приедем в семь.

— Тогда нам лучше не задерживаться.

В западной части города располагались первоклассные рестораны, где можно было не только отменно поесть, но и славно провести вечер на любой вкус, и когда они направились туда, Дорис восприняла это как само собой разумеющееся. Впервые она встревожилась, когда Фред остановил машину перед уже знакомой ей извилистой лестницей.

— Фредди, ты не ошибся? Не далее как сегодня утром я была здесь на показе мод!

— Вполне возможно. Рикардо известен своей благотворительной деятельностью.

В голове Дорис мелькнула догадка:

— Подожди! Выходит, Рикардо Феррери и есть владелец этого ресторана?

Лучше сказать совладелец, поскольку ресторан — собственность семьи Феррери, — уточнил Фред. — После смерти отца Рикардо отошла лишь часть акций.

— Откуда ты все знаешь?

— Забыла? Я же дружил в университете с Габриэлем Феррери, так что я в курсе их дел.

Образ жгучего итальянца всплыл в памяти Дорис.

— Припоминаю, — сказала она. — Ты как‑то говорил, что Габриэль женился.

— Уже давно.

— Тогда его жена потрясающая женщина.

— А ты почем знаешь?

— Все очень просто. Габриэль — один из самых красивых мужчин, которых мне приходилось когда‑либо видеть, и если женщине удалось женить его на себе, значит, она кое‑чего стоит.

— Сильвия — сама прелесть! — с несвойственной ему восторженностью признался Фред. — Она работает здесь управляющей. Мы к мистеру Феррери.

— Вы мистер Адамсон? — широко и почтительно улыбнулась женщина. — Мистер Феррери распорядился немедленно известить его о вашем прибытии. Пройдемте, я покажу ваш столик. Мистер Феррери присоединится к вам через пять минут.

— Ты здесь прямо как свой, — нервно пошутила Дорис, когда они уселись за стол.