Вот и время проведу с пользой, и от тяжелых мыслей избавлюсь! Так, делаем отвар из травок, греем котелок... О, закипело! Бросаем шиповник...   Северин Каяра наверняка одобрит...   Валерьяновых капель добавим...    А Каяр – такой шалопай, Эос не будет с ним счастлива, только измучается!   ...    Яд болотных жаб где-то тут стоял  ...  Зачем сразу в пятьдесят лет замуж выходить?  ...  Сушеные листья дикого гадючника кинем  ...    Может, я Эос не совсем безразличен? Если ухаживать начну – она даст мне шанс?  ...  Что это я из кулечка сыпанул?  ...   А главное – Эос еще девочка совсем, мне лет двадцать пять подождать придется, прежде чем в чувствах своих каяться  .

– Палундра! Спасайся, кто может! – Авар с криком выскочил из кабинета и спешно запер тяжелую обитую железом дверь (обязательная мера предосторожности в рабочем кабинете мага!)."

"Раздался взрыв. В окнах особняка задребезжали стекла; изо всех дверей первого этажа повалили сонные, встрепанные испуганные слуги.

– На улицу все! – проорал Лютен, распахивая входные двери и пропуская вперед всех домочадцев.

Народ толпой вывалился в сад. В кабинете раздался еще один взрыв – потише. Все постояли, помолчали.

– Ну чегой, усё ужо? Али еще ждём-с? – спросила экономка, перепуганная до такой степени, что забыла всю долго изучавшуюся ею грамотную речь, и перешедшая на привычное простонародное наречие.

Авар обогнул дом и посмотрел на окна кабинета. Слуги дружно топали за ним.

– Ох, ты ж, дохлый тролль! И хто жи энто убирать будить? – вопросила экономка, наблюдая, как по внутренней стороне оконного стекла, освещенного светом оставшихся в комнате ламп, плавно стекают крупные багрово-синие капли, пузырясь и испуская струйки сизого дымка.

Авар обреченно вздохнул.

«Кажется, леди Таис утверждала, что физический труд прочищает мозги и бодрит тело? Вот и проверим истинность этого утверждения», – подумал Лютен. Вслух же лекарь-маг сказал:

– Сам уберу, вы только нужный реквизит принесите.

Открыв бронированную дверь, Авар, вооруженный шваброй, щеткой, ведром и кучей тряпок и тряпочек,  решительным шагом вошел в кабинет. Прислуга минут пять дивовалась на скребущего паркет лорда, после чего жалость к любимому хозяину заставила их подобрать тряпки, принести еще пять ведер воды и включиться в генеральную уборку.

За окнами мирно наступало солнечное и тихое ноябрьское утро...

«Первым делом выясню ее чувства к Каяру, а потом честно в своих признаюсь... лет через двадцать!» – решительно постановил Авар к десяти часам утра.

Кабинет отмыли. Лютен начал собираться к Таисам.

Глава №8. Расследование продолжается и начинает давать результаты.