И сам не понимал, откуда такая в этом уверенность, но чувствовал, что это — мое, что это надолго.

А ведь ещё недавно, всего несколько дней назад не хотел жить, и уж подавно, не хотел никаких отношений! Но может, и правда, всему свое время? Или это она так на меня действует? Ведь даже кошмар мой отступает перед ней.

И когда она согласилась, признавшись тем самым в своём ко мне неравнодушии, был готов бросить свой суп и все на свете, схватить ее, усадить к себе на колени и мчаться в спальню, как можно быстрее. Но вовремя вспомнил, что она, наверное, ничего не ела все это время в больнице, да и устала тоже. Кроме того, у нее беда, а значит, нужно расспросить и узнать, что и как.

Мы вместе стали доваривать суп, разогревать все, что было в холодильнике. Ну, как вместе? Я только чистил овощи, а все остальное делала Аля. Она, похоже, не замечала, как ловко и привычно двигаются ее руки. Зато замечал я. Она рассказывала о смерти отца, о том, что мама после этого стала болеть, о том, что ей нужна операция по замене сердечного клапана.

— Это дорого?

— Недёшево. Даже если квоту получится выбить.

— У тебя есть деньги?

Она замялась.

— Да.

Не понял, деньги есть (это же хорошо), почему так грустно отвечает?

— Тогда в чем дело? Расскажи, может быть, я смогу чем-то помочь. Денег может не хватить?

Она некоторое время молчала, видимо, раздумывая, можно ли мне доверять, только быстро-быстро шинковала лук на дощечке. Но потом отложила нож, села на стул и посмотрела мне в глаза.

— Денег хватит. Дело в том, что мы с мамой копим на квартиру уже много лет, с тех пор, как папа умер. Но мамино здоровье, конечно, важнее. Сниму эти деньги — они оформлены, как вклад в банке.

— Вы снимаете жилье?

— Нет, у нас есть квартира.

— Зачем тогда покупать собираешься?

Снова молчит. Глаза опустила. Да что там такое с этой квартирой? Обманул кто-то? Подъехал к ней поближе, взял руку, безвольно лежащую на колене, стал гладить пальцами тонкое запястье, голубую жилку на нем… Сказал так мягко, как толко мог.

— Расскажи мне. Тебе станет легче.

Она подняла глаза и заговорила быстро- быстро, боясь передумать.

— Моя сестра и ее муж — наркоманы. Они живут с нами. Квартиру папа оформил на нас с Мариной двоих, поэтому выгнать их не получается. Да и жалко Марину… Только с каждым днем все страшнее становится — они совсем человеческий облик потеряли. А еще к ним «друзья» вереницами ходят. Наркотики дорогие, а мы с мамой для них — источник денег. Требуют их у нас каждый день, воруют, угрожают. Мы в комнате запираемся, но все равно страшно. Да и Лиза еще с нами…

— Лиза — это кто, твоя дочь?

— Нет-нет, Маринина, но мы с мамой с трех лет практически сами ее растим.

Задумался. Да, ситуация сложная. Но решить ее можно, особенно с помощью Серёги.