Вьетнамка кивает с грустной улыбкой:

— Моя бабушка, пускай и была неграмотной, но она не была невежественной женщиной. Она многое повидала в своей жизни, именно она всему важному меня научила, поднимая глубокие темы и объясняя многие явления в природе и человеческих отношениях.

— Не ходи вокруг да около, — прошу. — Скажи прямо, что конкретно случилось.

— Бабушка завещала никогда не отдавать крупные деньги людям, которых я в глаза не видела, — начинает объяснять До Тхи Чанг. — Это железное правило у неё появилось с распространением интернета, онлайн-банков и всевозможных электронных доверенностей, которые она принципиально никогда не подписывала.

После этих слов я начинаю догадываться, что именно произошло, но сначала решаю выслушать вьетнамку до конца, надеясь, что мои подозрения окажутся неверными. Я беру чашку с остывшим чаем и жестом прошу ее продолжать рассказ.

— Она учила меня понимать, что есть сумма денег, которая не имеет для меня никакого практического значения — например, три или пять долларов. Что они есть в кошельке, что их там нет — разницы никакой. А есть тридцать тысяч долларов — эта сумма уже имеет серьёзное значение. Такие деньги могли бы обеспечить меня на продолжительное время. Бабушка просила не отдавать крупных денег тому, кого я не видела лично, а я взяла и нарушила это правило.

— Куда именно ты отправила деньги?

— Есть одна сингапурская криптовалютная биржа, сейчас они официально зарегистрированы в Дубае, хотя у основателя китайские корни… — начинает объяснять вьетнамка.

— ByBit? — перебиваю её, сразу догадавшись, о чём идет речь.

До Тхи Чанг поднимает на меня виноватые, полные раскаяния глаза:

— Да.

— Сколько?"

"— Тридцать пять тысяч долларов, — тихо признается она. — Не все накопления, что у меня были, но ровно половина. Самое печальное, что там были и твои деньги.

Я откидываюсь на спинку стула и задумываюсь над ситуацией. Как раз несколько недель назад по всей сети пронеслась новость о том, что биржа ByBit была взломана северокорейской группой хакеров. Им удалось украсть колоссальную сумму — полтора миллиарда долларов, которые биржа торжественно обещала восстановить из собственных резервов.

— Подожди, но ведь они официально обещали вернуть деньги всем пострадавшим пользователям?

— Не всем, к сожалению, — лицо вьетнамки заметно мрачнеет. — Сама виновата, что оказалась такой дурой! У меня же два паспорта: служебный, поскольку я была невестой министра, и обычный общегражданский. А я так привыкла размахивать служебным документом и пользоваться привилегиями, что на бирже верифицировалась именно под ним. Я тогда даже не думала, что наши отношения с ним изменятся.

— А служебный паспорт аннулировали после разрыва? — предполагаю я.

— Верно.