Лицо Минь Бо выражает искреннее удивление — брови взлетают вверх, глаза расширяются:

— С кем именно ты предлагаешь связаться?

— У меня есть контакт с офицером Министерства общественной безопасности, а также с сотрудником системы государственной безопасности. Я не могу с абсолютной уверенностью предсказать, какие рекомендации они на мой счёт предоставят, но я готов рискнуть и обратиться к ним за подтверждением моей благонадежности.

— Хм, — только и произносит собеседник.

— К тому же, если прагматично, информация о ежемесячном обороте ресторана уже доступна.

Достаточно знать количество официантов в штате и соотношение моей зарплаты к общей кассе. Простые математические вычисления — и приблизительная картина готова. Вам стоит учесть этот момент.

На лице управляющего постепенно проступает понимание, а затем — легкая улыбка. Он откидывается на спинку стула и неожиданно негромко смеется:

— Да, действительно, классический случай — за деревьями не увидел леса. — Его плечи заметно расслабляются, а выражение лица становится более открытым. — Пожалуй.

В конце концов, мы делаем выбор между теоретической возможностью утечки информации и абсолютно реальной финансовой выгодой для всей компании. Когда ставишь вопрос в такой плоскости, ответ становится очевидным.

Он делает короткую паузу, словно принимая окончательное решение, и продолжает деловым тоном:

— Хорошо, допустим, мы решили этот вопрос. Теперь меня интересуют конкретные сроки реализации. Сколько времени потребуется на полную имплементацию проекта, включая все шаги?

Вопрос звучит просто, но за ним скрывается огромный пласт технических нюансов.

Мысленно прокручиваю в голове этапы, выстраивая их в логическую последовательность: детальный анализ существующего кода, проектирование масштабируемой архитектуры, способной выдержать пиковые нагрузки, написание дополнительных функциональных модулей, комплексное тестирование при различных сценариях использования, последовательное развёртывание и внедрение на всех ресторанах, и наконец, обучение персонала работе с новым интерфейсом.

Каждый пункт требует времени, причём некоторые зависят от факторов, на которые я не могу повлиять напрямую.

— От двух недель до трёх, — стараюсь быть реалистичным, но не затягивать сроки.

— Можно как-то уменьшить? — спрашивает управляющий. — Максимальный срок, на который я рассчитывал, составляет ровно две недели. У нас есть определённые корпоративные дедлайны, привязанные к квартальной отчётности."

"— К сожалению, существует объективное техническое ограничение, — поясняю основной сдерживающий фактор.