И пусть не просит пощады тот, кто тронет хоть один волос на твоей голове!

Винга словно ласковый котенок прижалась к Хейке:

— Хейке, какой ты храбрый!

— Ладно, не глупи! Поговорим об этом завтра.

— Спасибо, что взял меня с собой на кладбище. Мне так давно хотелось туда сходить.

— Спасибо? Я ведь не умею читать.

— Что? Не умеешь читать? Но ты ведь совсем взрослый!

— У меня не было возможности выучиться. Я ведь вырос в нищете, среди добрых, но темных людей.

Девушка стала снова ластиться к нему:

— Значит, я тебе необходима?

— Выходит, что так.

— Как здорово, Хейке! Я покажу тебе все могилы, я точно знаю, где кто лежит.

— Не преувеличивай, — засмеялся он. Хейке был в хорошем настроении. Он слегка потрепал девушку по плечу.

Мимо пролетели два вальдшнепа. Крылья птиц издавали характерный свистящий звук. На полях вскрикивали ночные птицы.

— Я должна бы здорово устать. Мы совсем не спали прошлую ночь. Но я в таком возбуждении, что, кажется, больше никогда не смогу уснуть, — произнесла Винга. — Ты, Хейке, даже представить себе не можешь, как много для меня значит идти вот так вдвоем с другом!

— Ты только что говорила об этом.

— Ты ведь тоже был одинок!

— Очень!

Девушка взяла Хейке за руку:

— Мы нужны друг другу, правда?

— Конечно, — согласился он. В горле у него застрял комок. Он знал, как легко может привязаться к девушке. Хейке не мог позволить себе такой роскоши. Ему пришлось пережить слишком много боли и печали. Больше он не перенесет. Хейке не питал иллюзий: стоит Винге познакомиться с другими парнями, как она тотчас же забудет про него! Винга порхала по жизни словно бабочка.

Но зачем загадывать на будущее? Он хотел жить сейчас, в эту колдовскую ночь. У себя дома, в своем согне. Разве не об этом он мечтал?!

Кладбищенская калитка стонала и плакала, поворачиваясь на ржавых петлях.

— Тс-с-с, — приказал Хейке калитке. — Подумай о здешних жителях! «Кто это там шляется по кладбищу в ночь-полночь? Надо пойти взглянуть!»

Винга фыркнула:

— Во-первых, еще не ночь-полночь. Во-вторых, люди тяжело работали весь день. И не могут позволить себе того же, что и два лентяя: не спать по вечерам. В-третьих, они ужасно суеверны и ни за что на свете не решаться пойти на кладбище.

— А те, кто не слишком перегружает себя работой, вроде Снивеля, далеко отсюда.

— Да, но мы не знаем, что делает его племянник, этот подлец, обосновавшийся в Элистранде.

Для Винги он был подлец. Неважно, что она не разу не видела этого человека. Он «украл» ее горячо любимый дом!

— Ну, он тоже сюда не пойдет. И вряд ли кого пошлет.

Они почувствовали себя героями.

— А мертвых мы не боимся, — добавил Хейке.

— Н-нет, — чересчур весело, дрожащим голосом произнесла Винга.