— Винга! Немедленно появись! Эйрик очень хороший и добрый человек!

— Не принуждай ее, Хейке! Пусть привыкнет… Знаешь, я осторожно навел справки. И видишь ли, Тарк…

— Вемунд Тарк, — поправил Хейке.

— Так вот. У него был свой законник, адвокат, как его называют. Звать его Сёренсен. Живет в Кристиании.

Старик протянул Хейке адрес. Тот поблагодарил. Оба присели на ступеньки сарая:

— О нашем появлении точно никто не знает?

— Абсолютно. Гарантирую.

— Отлично! Сегодня ночью мы совершили небольшую вылазку.

— Должно быть, опасную. Ты весь в повязках, с головы до ног.

"

"Хейке рассказал старику о «вторжении» в Гростенсхольм.

Эйрик закудахтал:

— Если б Снивель знал. Если б он был дома!

— Что? Его там не было?

— Нет. Дом стоит пустой. Сейчас там только работники.

У Хейке вытянулось лицо. Потом он разразился безудержным смехом. А как они крались!

После ухода Эйрика Хейке сразу посерьезнел.

— Винга! — строго окликнул он. — Появляйся немедленно! Где ты?

Очень смущенная Винга вылезла потихоньку из-под сарая. Сарай был приподнят над землей, вместо фундамента он стоял на балках.

Железной хваткой Хейке ухватился за плечо девушки.

— Мне было очень неприятно, — лицо его было нахмурено. — Эйрик желает нам только добра!

— Я ничего не могла поделать. Страх сидит во мне, словно прилепившийся репейник.

— Ты должна привыкать!

— Знаю, — виновато пробормотала она в ответ. Тут у нее задрожали уголки губ: — Подумать только, а ведь Гростенсхольм стоял пустой!

И они оба рассмеялись.

Когда на Согн опустились сумерки, Хейке собрался на кладбище. Ему хотелось посетить могилы предков. Винга с радостью согласилась. Попросила только подождать — она сначала нарвет немного цветов.

Они взяли с собой банку для цветов и пошли.

По дороге Винга рассуждала о том, как хорошо, что они идут на кладбище:

— Мама говорила, что Люди Льда любили бродить меж могил. Тогда испытываешь ощущение, словно все мертвые с тобой. Как будто даже можно поговорить с ними.

— Понимаю, — улыбнулся Хейке. — Винга! Завтра же надо пойти к этому адвокату. Ты его помнишь?

Та подумала:

— Сёренсен? Думаю, что да. Не очень приятный тип.

— Ему совсем необязательно быть приятным.

Самое главное — он должен быть толковым адвокатом. Винга! Сам я не могу пойти. Люди слишком долго привыкают к моему виду. Так что пойти придется тебе. Одной.

Девушка попятилась:

— Я? Нет, это невозможно! Я не могу!

— Но он помнит тебя, знает, как обстоят твои дела. Ведь он был адвокатом твоего отца!

— Хейке, пожалуйста! Не так быстро! Они же просто схватят меня. И отправят в этот ужасный дом.

— Что за глупости! Теперь твой опекун — я. Поняла? Как твой старший родственник. Теперь я отвечаю за тебя.