Они догадываются оставить машину Краудера с пустым баком и с револьвером в бардачке на шоссе, поскольку им очень важно, чтобы Краудер был убежден, что преступление совершила Маделин в расстроенных чувствах и молчал, выгораживая ее.

— Собственно, они своего добились, — заметил Мейсон.

— Но вмешались вы и вскрыли столь тщательно продуманный замысел, усмехнулся Трэгг. — Вы в очередной раз доказали, что с вами опасно состязаться.

— Вы мне льстите, — усмехнулся в ответ Мейсон. — Ну, а самый важный для вас вопрос — кто убил Дона Холлидера — вы решили?

— Мюррей Хейд, — ответил Трэгг. — Мы прижали его к стене, доказав, что он вчера ездил на собственной машине в Лос-Анджелес. Услышав ваш разговор с Райсом, Хейд запаниковал и приказал всем шантажистам улизнуть из города. Потом он сумел уговорить Алекса Симонса, чтобы тот дал себя арестовать и в суде лжесвидетельствовал бы против Краудера.

То же самое он хотел и от Холлидера, но тот отказался наотрез и вообще решил выйти из банды, грозя разоблачением. Хейд сделал вид, что отступил, послал его отсидеться в Лос-Анджелес, в дом Деннена. Приехав вечером якобы для окончательного расчета, он хладнокровно застрелил его.

— Поздравляю вас, лейтенант, с очередным успешным раскрытием преступлением, — сказал Мейсон. — За это надо выпить еще шампанского!

— Благодаря вам, Мейсон, — поклонился адвокату Трэгг. — Благодаря вам.

— И благодаря вам, Мейсон, у меня открылись глаза, — поддержал его Дункан. — Я понял, насколько слеп был последние годы. Барбара, вы согласны выйти за меня замуж?

— Я… Я… — растерялась от неожиданности девушка. — Конечно, я согласна.

Мейсон вопросительно посмотрел на Деллу Стрит. Она поняла его взгляд и отрицательно покачала головой — они уже много раз обсуждали эту тему.

— Да, — громко сказала Делла, поднимая бокал, и скрывая свое замешательство, — за твое решение, Дункан, точно надо выпить шампанского!

— Мейсон, а когда все окончательно встало у вас на места? — тихо спросил Дункан у адвоката.

— Честно признаться, когда я в спальне Деннена увидел его фотографию в обнимку с Ивонной.

— А вы… — хотел было спросить Краудер, но его прервал стук в дверь приемной.

Он пошел открывать сам.

Через минуту он вернулся с огромным букетом белых роз.

— Мисс Стрит, — удивленно сказал он, — это вам. Не знал, что в нашем городе у вас есть поклонники.

— Если, конечно, Болдуина Маршалла можно назвать моим поклонником, — рассмеялась Делла Стрит, принимая букет. — Шеф, а вот и твой трофей.

Секретарша протянула Мейсону серебряную табличку.

— Мы повесим ее на видном месте в моем кабинете, — пообещал Мейсон. — Что ж, вроде все обсудили. Отправляемся в ресторан, будем отдыхать и танцевать и ни слова о делах.