В любом случае, вам следует нарезать вокруг армянского нефтепромышленника широкие круги — рано или поздно в ваши сети попадется что-то интересное. Я же, в свою очередь, постараюсь подобраться к Гюльбенкяну с другой стороны. Одним словом, теперь мы с вами делаем одно дело и с этого момента можем считаться союзниками. Вы где обосновались?

Загорский и Раскольников обменялись адресами, после чего Нестор Васильевич поинтересовался, есть ли у Антона Валериановича деньги?

— Кое-что есть, — отвечал тот, немного напрягшись. — Вам нужны деньги?

— Деньги нужны всем, — отвечал Нестор Васильевич, — но я сейчас не об этом.

У вас был трудный день — и более того, трудный месяц. Хотите совет? Сходите в какое-нибудь злачное заведение, развейтесь немного. Какой-нибудь ресторан, гм… или, например, в «Мулен Руж».

Раскольников насторожился: почему именно в «Мулен Руж»? Там, говорят, красивые девушки, отвечал Загорский, а ничто так не улучшает настроения, как созерцание красоты. Собеседник поглядел на Нестора Васильевича испытующе: не издевается ли тот над ним. Но Загорский был совершенно серьезен: «Мулен Руж» — это именно то, что требуется усталому детективу.

Разве Антон Валерианович не читал шпионских романов? Агент после удачно проведенного дня непременно отправляется в какое-нибудь злачное заведение. Девушки, коктейли, музыка — это именно то, что сейчас прописано Раскольникову.

— Хорошо, — кротко кивнул тот, — раз вы говорите, я пойду.

— Желаю вам весело провести время, — напутствовал его Загорский. — Однако не теряйте бдительности.

Раскольников поклонился и пошел прочь. Но, сделав пару шагов, остановился и снова повернулся к Нестору Васильевичу.

Очевидно, его мучила какая-то неотступная мысль.

— Могу я задать вам один вопрос? — под слабым светом уличного фонаря физиономия его почему-то показалось Загорскому лицом мертвеца.

— Разумеется, — любезно отвечал Нестор Васильевич.

Тот смотрел на него неподвижно. Секунды текли, и можно было решить, что он передумал. Наконец Раскольников все-таки встрепенулся и, волнуясь, спросил:

— Скажите, если бы я не открылся вам, вы бы на самом деле изрезали меня на тысячу частей?

Загорский безмятежно улыбнулся: все в руце Божией.

Раскольников заморгал ресницами и уныло удалился во тьму. Нестор Васильевич смотрел ему вслед. Странное зрелище представлял собой этот молодой человек, по уши увязший в таком малопочтенном деле, как слежка и шпионаж. Строго говоря, шпионом считался и сам Загорский. Однако в первую очередь он был детектив и дипломат, и уж только потом — шпион. И, кроме того, шпионством своим он не злоупотреблял и никогда не шпионил в интересах богатых американских дядюшек.