Телефон мне только отдали.

— Девушка позвонила. Представилась твоей подругой. Кажется ее звали Лена.

— Лера…— поправляю на автомате, сжимая пальцами потрескавшийся корпус мобильника.

В груди теплеет. Мать несет еще какую-то чушь, но я не слушаю.

Открываю диалог переписки с Коротышкой и пишу ей, насколько она охрененно хороша на последнем селфи. Теперь в ожидании ответа главное кони не двинуть.

— Уходи. Ты меня утомила, — прерываю речь матери и прикрываю глаза.

— Ты должен поговорить с отцом.

— Ни кому я ни хера не должен. Вы взрослые люди, разберетесь сами.

Уходи.

— Я сказала…

— Уходи! — рявкую на мать.

Дверь в палату открывается. Медсестра.

— Нужно капельницы поставить.

Мать уходит, а я позволяю делать со мной все нужные манипуляции. Иногда проваливаюсь в сон, без сновидений, спасибо обезболивающим. Как просыпаюсь, сразу проверяю мобильник. Сообщения сыпятся из социальных сетей от далеких знакомых и совсем незнакомых людей. Инфа про больничку утекла в сеть. Оксана бомбит гневными сообщениями. Клим кидает какие-то тупые видео. И лишь от Леры и отца ничего.

Я жду от Коротышки хотя бы чертов смайлик и стикер.

И ни хера. Она не отвечает ни на одно мое сообщения. А когда я пытаюсь позвонить, становится понятно, что меня с какой-то радости засунули в черный список.

Бля, что я успел сделать-то?

С этим придется разобраться, когда мне разрешат покинуть казенные стены. И желательно чтобы это произошло побыстрее. Потому что я чертовски хочу увидеть теплые карие глаза в обрамлении густых черных ресниц и попробовать на вкус пухлые губы Леры. А в перерывах между засосами, отшлепать ее по заднице, за то что она поманила пальцем и исчезла со всех радаров.

Я жду ее все десять дней пока валяюсь на кровати без дела. Каждый гребанный день. Каждую минуту. Гипнотизирую взглядом дверь, торчу у окна. Как пес, ждущий верную хозяйку.

Больше ко мне в больницу Лера, так ни разу и не пришла.

Глава 24

Опять зарядил дождь. Золотая осень закончилась, на смену ей пришли серость и слякоть. Под стать моему настроению последнюю неделю. Все валилось из рук. А еще в эти самые руки свалился городской конкурс по реставрации запущенного парка в низине у набережной реки.

Для реализации проекта предложили именно наш курс и участвовать обязали всех. Чья идея выстрелит и будет выбрана жюри — тот молодец. Принесет дополнительные очки университету и закроет автоматом курсовой проект и летнюю практику. Это мотивирует. Я понятия не имею, где через полгода проходить практику.

Я хмуро всматриваюсь в свой далекий от завершения чертеж и перевожу взгляд на открытый ноутбук, где на экране пытаюсь конструировать модель парка с детской площадкой, горками и зоной отдыха и прогулок.