Мечтала и планировала, что и как произойдет, если у нас с Виардо сложатся отношения. Но тут же себя одергивала, волнуясь о своей земной семье. Ели бы я могла послать им весточку! Сказать, что жива-здорова и со мной все в порядке! От подобных терзаний мне легче не становилось, и я с каждым днем накручивала себя все больше.

Когда к концу подошла вторая неделя, а новостей от Виардо все не поступало, я совсем извелась. Все о чем я могла думать, это – жив ли Эдмонд и все ли с ним в порядке.

При Бастиане старалась держать «лицо», смеялась и улыбалась. Но как только оказывалась одна в своей комнате, начинала нервно вышагивать туда-обратно.

И думать, думать, думать… Николет, заметив мои метания, даже предложила мне успокоительный сбор попить. Но, как потом выяснилось, даже он мне не сильно помог.

Вечерами засыпала долго, крутилась в постели, не находя себе места. Поэтому с утра просыпалась разбитой и уставшей, с темными кругами под глазами.

Новый вечер не стал исключением, и, промучившись большую часть ночи, я смогла уснуть лишь под утро. Проснулась от громких голосов, что доносились из приоткрытого окна.

На улице распрягали коней, что-то выносили-заносили слуги. Громко отдавал приказания Грегуар и его зычный голос прогнал остатки сна. Я приподнялась на постели.

«Неужели Эдмонд вернулся?» – промелькнула мысль.

Я быстро вскочила на ноги и кинулась звать Николет. Горничная меня услышала и заглянула в комнату.

- Мисс, что-то вы сегодня рано встали! Нагреть вам воды?

- Да! А что за шум во дворе? У нас гости?

- Господин Виардо вернулся. И не один. С ним приехал принц Базиль и какая-то спутница. Юная и хорошенькая, просто загляденье! Правда, сердитая больно, - быстро тарахтела Николет, в своей излюбленной манере изъясняться.

- И ты так спокойно мне об этом говоришь? Ты же знаешь, как я ждала возвращения господина Виардо! - не удержалась и накричала на горничную, обидевшись на ее невнимательность.

- Мисс! Простите меня! Хотела дать вам отдохнуть подольше, - покорно склонив голову, извинилась горничная, сдерживая слезы. Мне стало ужасно стыдно за свое поведение.

- Николет, милая, прости меня! Я не должна была кричать. Мои нервы в последнее время ни к черту! – Николет тут же повеселела, простив мне все «грехи» и спросила:

- А кто такой этот черт? Вы иногда его упоминаете, – я любила Николет за ее отходчивый и легкий характер, и вместе с ней заулыбалась, рассказывая, что за черт такой.

- Странные у вас в деревне были верования, никогда о таких не слышала! – удивлялась она моим рассказам. А я про себя хмыкнула, что это ты еще на Земле не была. Там и не такого наслушаешься!

Николет настояла, чтобы я надела легкое розовое платье, расшитое бисером и бусинами по подолу.