Келлан медленно отставляет бутылку на столик возле шезлонга, встает и походкой хищника направляется к жене. Ничего не подозревающая Одри стоит спиной к нему и отжимает волосы. А потом он подхватывает ее и забрасывает на плечо под пронзительный визг.

– Только дернись, Одри Абрамс, и ты получишь на пять ударов больше по своей соблазнительной попке, – негромко произносит он, шлепая ее по мокрой ягодице. Одри мгновенно замолкает и покорно повисает на его плече, а я удовлетворенно откидываюсь на шезлонге, попивая свое пиво.

Такой стала наша жизнь. Келлан женился на Одри. Их свадьба была такой, что мы не можем перестать подкалывать друга по поводу пятидесяти оттенков зеленого, а он каждый раз злится. Но это помогает ему вспомнить, кто в их семье должен стоять на коленях и у чьих ног.

Винс в процессе борьбы за свою идеальную женщину. Лиам даже не думает остепениться. А я через пару дней стану законным владельцем сладкой попки Айви. Моя девочка согласилась выйти за меня только после того, как вынудила меня признаться ей в любви. Я ради нее каждый день совершал какие-то поступки, доказывая свои чувства, но ей этого было недостаточно. Моя чувствительная девушка хотела слышать эти слова. Казалось бы, что может быть проще, чем озвучить то, что чувствуешь? Но не в моем случае. Во мне как будто был некий барьер, который поднимался с грохотом, как только я хотел произнести это вслух."

"Я пытался отделаться вариациями: я тебя обожаю; я тебя боготворю; я тебя готов съесть… Но все было не то. Переломным моментом стала моя поездка в Вегас. Не знаю, зачем, но я разыскал Сильвию. Превратившись в шлюху, она опустилась на самое дно порока, и я думал, что там она и останется. Когда она изменила мне с двумя взрослыми мужиками, я действительно был готов положить ее там вместе с ними. Но в последний момент, когда я уже держал пушку у ее виска, остановился. Лиам тогда говорил мне, что я идиот, потому что оставил живого свидетеля. Но я знал, что она ничего никому не скажет. Я это чувствовал. Я до сих пор не сожалею о своем поступке. Эти мудаки были наркодиллерами, которые поставляли дурь в школы. Так что я повел себя, как санитар леса – грохнул тех, кто его загрязнял.

Как же я был удивлен, узнав, что Сильвия вернулась в веру и стала достойной своего отца дочерью и примерной католичкой. Когда мне принесли фотографии, я не сразу ее узнал. Скромная одежда, застенчивая улыбка и добрый взгляд. Когда я последний раз ее видел, она смотрела так, как будто знает твои страшные секреты, как будто прошла через строй мужиков и готова к следующему заходу. Теперь Сильвия совсем другая. Она замужем за священником и у них трое детей.

Мы встретились в кафе. Нам практически не о чем было говорить.