Чертовы шлюхи с голубыми глазами и кукольной внешностью. Подстилки. Не больше не меньше. На другую роль они не годились, только удовлетворять самые низменные потребности самым примитивным способом.

– Иди трахай своих шлюх! – выкрикнула она мне прямо в лицо.

Смотрела со злостью и обидой. Щеки обильно смачивались слезами, оставляя черные потеки туши. Она выглядела жалко и прекрасно одновременно. Айви была создана для меня. не знаю, зачем, но я решил тут же прояснить этот вопрос:

– Никого не было, Айви.

Она смотрела на меня расширенными глазами. Не ожидала, что я не смогу с другими. Я пробовал, правда. Я перепробовал с несколькими, но не смог. Я возбуждался, как и всякий нормальный мужчина при взгляде на красивую женщину. Но не смог пересилить себя и даже позволить им раздеть меня и отсосать. Нет. Я каждый раз, сука, передергивал в душе, думая о ней. А потом ненавидел себя, как только начинал свободно дышать после очередного сокрушающего оргазма, который высасывал из меня все соки. Она сделала меня зависимым. Взрастила потребность в своем теле. Но я хотел не только плоть, мне нужна была она целиком, ее душа и сердце. Ее мысли и воздух, которым она дышала. Вся без остатка. Моя.

– Никого не было, слышала?! – выкрикнул я, снова злясь на нее.

Своим уходом она разворотила мне грудную клетку, вытянула оттуда остатки черного сердца и увезла с собой в Город Ангелов. Увезла, чтобы продолжать терзать его. Самое жестокое чувство, которое может испытывать человек, это отнюдь не жажда убийства. Это любовь. Она и становится стимулом совершать страшные поступки. Убивать себя или окружающих. Когда любовь разрушает тебя, вытаскивая из твоего фундамента кирпичик за кирпичиком, рано или поздно ты завалишься и останется только горстка побитых камней на месте, где когда-то была крепость.

Я развернул Айви спиной к себе, задрал ее платье и сорвал трусики. Она дрожала и плакала. Мне было насрать. Я был готов изнасиловать ее, избить и в конце пристрелить, только бы в груди стало хоть немного легче. Чтобы боль поутихла хотя бы на секунду. Притупилась, дав мне вздохнуть. Чтобы я онемел и перестал чувствовать вообще что-либо. Но в развороченной грудине болезненно колотилось сердце, а зверь требовал: накажи, возьми.

Глава 35

Айви не сопротивлялась. Наоборот, она притихла, схватилась за стол и замерла в ожидании. Только всхлипывала негромко. Казалось бы, это должно было тронуть меня или хотя бы заставить ослабить напор. А еще лучше – заставить отпустить ее и пусть бы катилась ко всем чертям, так она меня вытрепала за эти месяцы. Но нет. Я был слишком эгоистичен, чтобы отпустить ее ни с чем. Я хотел, чтобы она запомнила наш последний раз навсегда. Чтобы он врезался ей в память и терзал ее ночами."

"Как же круто иногда поворачивает жизнь.