- Есть, отчего ж им не быть? Одна вон сейчас на скамейке сидит в красной кофточке, а другая уж год, как из своей квартиры на пятом этаже не выходит.

- Не, наша, в 15-й, да, Мих, живет? - Миха важно кивнул, — и малость помоложе будет, да, Мих?

- Да, — кивнул Миха, - так дома она или вышла куда? А может, к ней кто пришел?

- Дома, а то, как же! Спит ещё красавица ваша. Время ж только к обеду. Она раньше не встает! А она вам то зачем, добры молодцы? У неё вроде хахаль постоянный имеется. На огромном черном Жоповозе приезжает. Встанет, всю дорогу тут перегородит и к ней шасть!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Это Вы сейчас так Джип, что ли, неуважительно приложили? - сверкал всеми своими зубами Саня.

- Нет, милок, в его случае именно так его средство передвижения и можно назвать. Ты хахаля Зинкиного видел? Он же ж ни в одну другую машину своё седалище не поместит! Депутат, одним словом! Тьфу! Даже смотреть на него противно, не то, что ноги перед ним раздвигать! Вот что с людьми деньги и власть делают! Слуга народа, етить-колотить! Слуги разве ездят на жоповозах?

- И у нас ездят, и в других странах ездят, — подлил масла в костер беседы Миха.

Бабка от этих слов даже дернулась всем телом, и только благодаря этому её движению Саня, который так и сидел, наклонившись к открытому окну Михи, заметил, что в окне второго этажа стоит объект их реального наблюдения Иван. Но стоит не один! Перед ним, ближе к окну стоит мужик ниже его на голову, стоит, скрестив руки на груди, и подозрительно пристально смотрит в сторону их машины.

""Ах ты, зараза! Неужели нас этот Иван вычислил? - мысленно задал себе вопрос Саня, и, не давая свалиться себе в рассуждения на тему о другом мужике, скомандовал сам себе: продолжаем играть роли наблюдателей Зинки!""  Очень ему не понравился цепкий взгляд того мужика. Взгляд, несмотря на изрядное расстояние, пробирающий до сердца.

- Марфа Васильевна, а к Зинаиде, той, которая из 15-й квартиры, ещё приезжает кто? Неужели верна такая красавица своему депутату? Тем более Вы говорите, что он совсем не красавец.

- Не красавицей, милок, меня можно назвать, и то я могу обидеться! А он вылитое чудовище! Но Зинке он, видно, хорошо компенсирует свою природную харизму. Никто к ней не ходит из мужиков. Да к ней вообще кроме него никто не ходит!

- Это точно? - прищурился Саня и подмигнул, — а то, может, вы из женской солидарности выдавать красавицу не хотите?

- Она, конечно, шалава, Зинка ваша! Но сейчас притихла. Вот уж считай скоро год, как притихла.