Ему казалось, что если он сейчас услышит ее голос, жизнь заиграет теми красками, которых ему так не хватало в последнее время. Но увы…

А вскоре появился Роберт, изрядно замерзший, но с сияющими глазами.

– Тим, это великолепно! И как-то совсем не страшно. Скажи, а попасть за эту стену возможно?

– И не только за стену, но и в сам Кремль.

– Туда пускают? – поразился Роберт.

– Ну, у вас же пускают на экскурсии в Белый дом, – пожал плечами Тимур.

Роберт пристально посмотрел на него и улыбнулся.

– Ты вот уже говоришь «у вас». Значит, ты, в сущности, уже вернулся.

– Пожалуй, ты прав. Но знаешь, это теперь тут, на Красной площади, каток работает, проводятся всякие фестивали и концерты, а в моей юности она-таки производила на меня довольно зловещее впечатление. Хочешь кофе с коньяком? Согреешься быстрее.

– Хочу! И чего-нибудь сладкого!

– Да, пожалуй!

Отхлебнув кофе с коньяком, Роберт вдруг положил руку на руку Тимура и сказал очень прочувствованно:

– Тимур, у меня даже нет слов, чтобы выразить тебе мою благодарность. У меня ведь было ощущение, что жизнь кончилась, рухнула в одночасье, а теперь передо мной открывается перспектива какой-то другой жизни, совершенно неведомой, но захватывающе интересной… Я всегда ценил и любил русскую литературу, но это было что-то… как бы это сказать… отдельное от понятия «Россия», которое со времен моей ранней юности стало какой-то идиотской страшилкой… Такая глупость… И сейчас мне здесь так невероятно интересно!

Вечером к Сандре приехал сын.

– Наконец-то! – обрадовалась она. – Я так соскучилась. Что слышно, что нового?

– Что нового! Корплю над дипломом! А ты как?

– Нормально.

Пишу портрет семилетней девчушки, дочки одного богатющего бизнесмена. Девочка само очарование и уже заявила, что мечтает стать твоей женой!

– Моей? – рассмеялся Алексей."

"– Да! Она потребовала показать ей фотографию моего сына в телефоне. Так что имеешь шанс лет через десять стать зятем ну очень богатого человека. Он, кстати, не примитивный набоб, а весьма неглупый и хорошо образованный чел. Правда, теща там, похоже, будет не приведи господь. Безвкусица в доме та еще, горничная одета как в старом английском кино, и вообще она подруга Верочки Белецкой.

– Мам, кажется, для тебя нет более порочащего звания, чем подруга Верочки Белецкой, – улыбнулся Алексей.

– О да! Предельно отвратительная баба, эта Верочка, хотя нет, беспредельно отвратительная!

У Сандры зазвонил телефон. Тимур!!!

– Алло!

– Сандра, дорогая, это Тимур! Помнишь еще такого?

– Смутно.

– Ну хоть смутно, и то хлеб. Я скучал.

– И что?

– Ты сердишься на меня! Я счастлив!

– Не поняла!

– Ну, если сердишься, значит, я тебе не безразличен.