– Какой труп?"

"Жуткое слово не могло относиться к Янушке. Но она там, на полу кухни… Борис Львович прикрыл лицо длинными и тонкими пальцами, будил себя: проснись, это наваждение. А по дому вновь раздавались шаги, слышались чужие голоса, диссонирующие с тишиной в гостиной, с елкой, праздничными гирляндами огней, с весельем по телевизору. Борис Львович перевел глаза на экран, Лора догадалась о его желании, выключила ящик. Время тянулось нескончаемо долго, а Борис Львович все еще находился в состоянии неопределенности, которое с полным основанием можно назвать шоком.

– Вы хозяин? – вывел его из задумчивости Добрынин.

– Да, – ответил Борис Львович.

– Убитая – ваша дочь?

– Как вы сказали? – Началось просыпание, но оно сулило продолжение кошмара. – Убитая?! Ее… убили?! Как это? Кто?

– Яна жена Бориса Львовича, – сказала Лора.

– Ваши документы.

Лора и Родион отдали паспорта, молодой милиционер что-то писал, сидя у столика в углу, Добрынин ходил по гостиной:

– Итак, минут двадцать первого ваша жена ушла на кухню. Зачем она туда пошла?

– За гусем, – ответила Лора сквозь рыдания.

– Кто обнаружил труп первым?

– Я, – сказала Лора. – Мне показалось, Яна слишком долго возится…

– Долго – это сколько? – уточнял Добрынин. Видя, что Лора не поняла, о чем он спрашивал, разъяснил: – Сколько времени отсутствовала Яна, когда вы решили, что ее нет уже долго?

– Минут двадцать… – неуверенно произнесла Лора. – Или тридцать… Ой, не могу точно сказать. Я побежала помочь ей… Пришла на кухню, а там… она лежала на полу… Ну, я к ней хотела… думала, она в обмороке… и вдруг передо мной мужчина появился…

– Как он выглядел? – спросил Добрынин.

– Не рассмотрела. Он сразу же меня ударил в лицо.

– Что вы делали во время отсутствия Яны?

– Борис Львович рассказывал о картинах и статуэтках, – сказал Родион.

– Кто-нибудь из вас выходил с момента ухода Яны и до того момента, когда был обнаружен труп? Например, в туалет?

– Нет, мы все время были здесь, – ответил Родион.

– Ну и как же вошел убийца в дом? – скрестив руки на груди, произнес Добрынин, подозрительно глядя на супружескую пару.

– Видимо, когда мы приехали, – нервничал Родион, – Яна забыла запереть дверь.

– А почему вы именно так думаете? – подлавливал его Добрынин. – Почему решили, что дверь убитая оставила открытой?

– Потому что, когда вы приехали и позвонили, а я вас встречал, дверь была открыта. Значит, вошел он и вышел…

– Понятно, – прервал его Добрынин, после чего обратился к Борису Львовичу: – Вы хорошо знаете этих людей?

– Мы познакомились сегодня, – с трудом говорил тот.