Знал, к кому иду. Знал, но не верил до конца… То же лицо, глаза, такая знакомая улыбка. Служитель Даркана не может иметь своих детей, но ты… Ликкарт был для меня почти сыном. Непутёвым, своенравным повесой, но очень близким, родным. Теперь за эту слабость приходится расплачиваться. Повторю вопрос… КТО ты?!

Я замер на минуту, пытаясь собраться с мыслями. Действительно. Кто я? Этот «отец святой» что-то знает такое, что привело его сюда не просто для разговоров по душам, а с определённой целью. Он ЗНАЛ к кому идёт! О кого? Явно не на базаре новость услышал. Остаётся одно — тут как-то замешаны те, кто выдернул меня с Земли в Синцерию. С кем общается верховный жрец верховного бога? С самим Дарканом Вершителем! Ему ж по должности положено! В принципе, можно сказать, что эти все религиозные дела «опиум для народа», но факт моего переноса подтверждает, что не так всё просто с высшими силами — есть они!"

"— Вы правы, Ваше Безгрешие, — сдался я. — Давайте, начнём знакомиться заново… Александр Александрович Костомаров. Житель другого мира. Прожил длинную жизнь, умер и очнулся в этой тюрьме в незнакомом теле. Специально ничего не подстраивал — просто так получилось. Ну а то, что сразу не признался…

— Понимаю. Разобраться хотел, — перебил меня жрец с болью в голосе. — Значит, Ликк ушёл навсегда…Я же говорил ему не раз, предупреждал, что до добра его выходки не доведут… А он, всё ухмылялся и заявлял, что переживёт нас всех. Не пережил…

— Сочувствую Вашему горю, но хочу добавить ещё одно: память Ликкарта Ладомолиуса никуда не исчезла. Осваиваюсь с ней потихонечку.

— Есть память, есть тело, но нет главного, отличающего одного человека от другого — души, — произнёс старик. — Расскажи о себе… Аскандер Аскандрео. оич Костимериов? У тебя непривычное, сложное имя. Хочу знать, какая душа вселилась в Ликкарта.

— Многие звали Сан Саныч, но думаю, что и с ним стоит теперь распрощаться. Не так ли?

— Так. Мне нужен рассказ. Надеюсь, он будет честным.

Говорил долго. Как рос, как учился и мыкался по Земле-матушке. Потом про то, как случилась авария и умер от сердечного приступа. Ничего не пропустил под внимательным взглядом жреца, постоянно уточняющего непонятные для него детали.

Замолчал, не зная, что ещё добавить. Молчал и присмер.

— Да… — наконец выдыхает он, переведя всё в привычные ему термины. — Пройти путь от зажиточного ксинта[8] до серьёзного энфара-дознатчика[9] Внутренней Стражи, а потом упасть до простого возничего, чтобы потом попасть в другой мир в тело не простого аристократишки, а ридгана… Сложно выдумать подобное. Ты сильный человек, Сансаныч, если не сломался от всего этого.