Стремительно подбежав к девушке, Омар похлопал ее по спине.

– Принц был прав, – посетовал он. – Ваши английские манеры не подходят для Стамбула.

– Я скоро возвращаюсь в Англию, – парировала Хедер. Не обратив внимания на слова девушки, Омар накинул ей на плечи яшмак и опустил на лицо вуаль.

– Пора принять ванну, – сказал он и вывел ее из комнаты.

Хедер молча повиновалась. Если она хочет сбежать, ей необходимо изучить местность.

– Вонючие англичане, которые не любили купаться – не в обиду вам будет сказано, – построили этот замок много лет назад, – поведал ей Омар, пока они шли по извилистому коридору, освещенному светом факелов.

– Когда принц поселился здесь, он специально приказал пристроить купальни.

Миновав охранников, Хедер с Омаром вошли в купальню. Омар снял с девушки накидку и вуаль, и к ней тут же подбежали две служанки, чтобы помочь ей раздеться. Хедер сердито отбросила их руки, и они поспешно отступили.

– Я сам позабочусь о госпоже, – по-турецки сказал им Омар и потянулся к девушке.

Отбросив его руку, Хедер достала из кармана нож.

– Только дотронься до меня, и ты умрешь, – пригрозила она.

Омар сделал шаг назад и проговорил что-то по-турецки. Одна из служанок подбежала к охраннику и что-то сказала ему.

Не прошло и нескольких секунд, как в купальню вошел обнаженный до пояса Халид. Он окинул взглядом разыгравшуюся сцену: прижавшись к стене, Хедер удерживала евнуха на расстоянии при помощи ножа для фруктов.

– Аллах, даруй мне терпение, – пробормотал он по-турецки, приблизившись к ним. – Где она взяла нож? – спросил он у Омара.

– Я н-не знал, что вашей в-возлюбленной нельзя доверять, – промямлил Омар, почувствовав, в какой ярости пребывает хозяин.

– Она не моя возлюбленная, – рявкнул Халид. Протянув руку, он обратился к Хедер: – Отдай мне нож.

– Куда прикажете воткнуть? – осведомилась девушка, размахивая перед носом у принца смехотворно маленьким оружием.

– Тебе некуда бежать, – сказал Халид. – Прими поражение достойно.

– Я не желаю, чтобы они меня лапали, – заявила Хедер. Ах вот в чем проблема. Его пленница-христианка стесняется собственной наготы, как все эти варвары-европейцы.

– Я отдаю должное твоей скромности, – сказал Халид, – но эти женщины служанки.

У них нет глаз. Кроме того, твое тело настолько совершенно, что тебе нечего стыдиться. Я знаю, что говорю, потому что видел тебя.

– Не смейте говорить такое! – воскликнула Хедер, покраснев до корней волос.

Халид обреченно вздохнул.

– А одному Омару ты позволишь искупать тебя?

– Пусть он тебя искупает.

– Я буду мыться позже. – Халид проговорил что-то по-турецки, после чего две служанки поспешно вышли из купален, и вновь обратился к своей мятежной пленнице.