– Фужер вызвал бы меня на открытый бой, только бы избавиться от нее.

Хедер с мрачным видом принялась разливать вино. Ужин еще не успел закончиться, а она уже поклялась отомстить.

– Кстати, о Фужере, – сказал Малик, переходя на турецкий, чтобы Хедер не догадалась о содержании их разговора, – как ты собираешься выкурить его из берлоги? Я всегда любил твою сестру и хочу принять участие в мести.

– Мой человек как раз везет сообщение на Запад, – ответил Халид тоже по-турецки. – Нареченная графа де Болье, пленница Меча Аллаха, будет продана на частном аукционе в Стамбуле. Разумеется, граф сможет принять в нем участие.

Малик удивился. Он-то понимал, что Халид привязался к девушке.

– Хорек – трус и никогда не высунет нос из норы, – сказал он.

– Фужер приедет в Стамбул, – возразил Халид.

– А что же будет с твоей рабыней? – спросил Малик.

Халид взглянул на Хедер, которая, не понимая, что говорят о ней, тоже смотрела на него. Нежное выражение на лице принца красноречиво свидетельствовало о его зарождающейся любви, но он заставил себя подавить жалость.

– Что будет с ней? – переспросил Халид. – Она для меня представляет интерес исключительно как приманка для Хорька, так что я продам ее тому, кто предложит наибольшую цену.

Искоса взглянув на друга, Малик лукаво проговорил:

– Если ты уже все решил, то почему бы тебе не продать ее мне?

Слова Малика вызвали гнев принца. Но он небрежно пожал плечами, и двое старых друзей начали подтрунивать друг над другом как подростки.

– Ты не сможешь держать в узде двух диких англичанок, – сказал Халид, перейдя на французский для удобства Хедер. Малик не замедлил выразить свое возмущение оскорблением со стороны друга.

– А ты, конечно, сможешь? – парировал он также по-французски.

– Конечно, – кивнул Халид.

Бросив на этих двоих презрительный взгляд, Хедер направилась к выходу из шатра, где ее ждал Абдул. Он протянул ей поднос с десертом, двумя кубками лимонного шербета.

– Ты с одной-то справиться не можешь, – сказал Малик. – Послушай совет мастера.

Халид демонстративно обвел рукой шатер.

– Я здесь что-то не вижу мастера обращения с женщинами, – сказал он. – Если мне принесут зеркало, я...

Хлюп! Хлюп! Хвастовство принца нарушил разлившийся по столу лимонный шербет.

– Ваш десерт, – объявила Хедер. – Что-нибудь еще, милорды?

Малик и Халид одновременно перевели потрясенные взгляды с шербета на девушку. Когда жидкость закапала со скатерти им на колени, они как ошпаренные повскакали с мест.

– Это случайно вышло! – воскликнула Хедер, осознав, что сделала.

– Вот видишь, что я тебе говори, друг мой, – сказал Малик и расхохотался.

– Дрессировать раба нужно так как и домашнее животное, – сказал Халид, стряхнув щебет с пальцев на лицо Хедер. – Раз она лезет не в свое дело...