В нем снова проснулся Султанов Пес.

– На Мурада снова было покушение, – сказал он. Мирима, которая пришла вовремя, чтобы услышать слова сына, процедила ядовитым голосом:"

"– Если бы ты искал преступника вместо того, чтобы торчать между ног у варварки, жизнь твоего кузена была бы вне опасности.

Понимая, что на этот раз мать права, Халид взглянул на жену. Он был в полной растерянности. С одной стороны, он должен был поехать в Топкапы. Но тогда некому будет охранять Хедер, потому что Омар болен. Он понимал, что Хедер не попытается снова сбежать, но беспокойный характер вполне может втянуть ее в неприятности.

– Почему ты так на меня смотришь? – возмутилась Хедер. – Я этого не делала.

– Поезжай в Топкапы, сын мой, – сказала Мирима, почувствовав колебания принца. – Я возьму Тинну и эту женщину с собой на базар. Она никому не причинит беспокойства.

– Кому это я причиняю беспокойство? – оскорбилась Хедер.

Халид кивнул матери и обратился к жене со словами:

– Слушайся мою мать во всем. Поняла?

Явно удрученная подобной перспективой, Хедер взглянула на свекровь, потом перевела взгляд на мужа и заметила обеспокоенное выражение его лица.

– Поняла, – сказала она. – За меня не волнуйся. Халид кивнул жене и приказал Абдулу:

– Принеси из моей комнаты кошелек с золотом. Ходить на базар без денег не имеет смысла.

Хедер одарила мужа ослепительной улыбкой, окончательно растопив его сердце. Раньше у нее никогда не было своих собственных денег. Видимо, принц в самом деле хотел доставить ей удовольствие.

– Отдай кошелек мне, – сказала Мирима, когда Абдул вернулся. – Эта может его потерять.

– Моя жена пойдет на базар со своими деньгами и будет тратить их на то, на что ей захочется, – сказал Халид, отдав кошелек жене.

С этими словами он встал и ушел.

Два часа спустя из дома Миримы выплыли на плечах слуг три занавешенных паланкина в сопровождении восьми конных охранников и двинулись по тихой уединенной улочке к рынку. Завернутые в полупрозрачные мусульманские яшмакии шелковые плащи с кистями, из двух паланкинов вышли Мирима с Тинной. Из третьего вышла Хедер, облаченная в тяжелую черную фераджу, из-под которой не видно было даже глаз девушки. В руках она сжимала мешочек с золотыми монетами, да так, словно это была английская корона.

Надеть фераджу Хедер приказала свекровь. За этим приказом последовал ожесточенный спор, из которого Мирима вышла победительницей. Ей претила мысль о том, что кто-то сможет посмотреть в глаза супруге ее сына. Кроме того, черное одеяние не позволит молодой женщине заглядываться на других мужчин. И даже если она нарушит нормы поведения по незнанию, никто этого не заметит.

– Я похожа на ходячую мумию, – пожаловалась Хедер. – До сих пор не понимаю, зачем...