Прошло несколько секунд, прежде чем Хедер поняла смысл его слов.

– То есть нас обвенчал мусульманский священник?

– Верно.

– Это невозможно! – воскликнула Хедер, не на шутку разволновавшись. – Мне нужен настоящий священник.

– Имам – самый что ни на есть настоящий священник, – сурово проговорил Халид. – И понизь голос, когда говоришь со мной.

– Я не буду понижать...

Халид зажал ей рот рукой. Хедер попыталась заговорить, но в рот только набилась черная вуаль. Халид убрал руку и сделал знак остальным спешиться для отдыха. Спрыгнув с лошади, он вытащил жену из седла и отвел ее на достаточное расстояние, чтобы продолжить спор.

– Что бы ни случилось, ты должна вести себя как порядочная турецкая дама, – проговорил Халид, нависнув над ней.

– Я англичанка, – парировала Хедер, ничуть не испугавшись его угрожающей позы.

– Я мусульманин, и меня мог обвенчать только имам, – попытался объяснить Халид.

– А я, как христианка, не могу согласиться на этот языческий союз, – возразила Хедер.

– Хедер... – предупреждающим тоном начал принц.

– Ты похитил мою девственность. Ты...

– Я ничего не крал, – возразил Халид.

– Ты раздвинула ноги по собственной воле.

– О Господи! Я падшая женщина, – всхлипнула Хедер. – Кто теперь женится на мне?

– В этой стране женщинам позволено иметь только одного мужа, – сказал Халид, – и для тебя таковым являюсь я.

– Я не могу считать этот брак действительным без благословения священника, – гнула свое Хедер. – Найди священника и повтори свои клятвы перед его лицом.

– Нет. Я племянник султана и не собираюсь становиться причиной скандала, принимая участие в христианском обряде, – сказал Халид.

– Я требую, чтобы ты меня отпустил, – притопнула ногой Хедер. – Отпусти меня домой, в Англию.

– Твой дом рядом со мной, – сказал Халид. – Если ты снова попытаешься сбежать, я тебя убью.

Посмотрев ему прямо в глаза, Хедер проговорила:

– В таком случае я умру мученицей за свою веру. Халид рассмеялся ей в лицо. Его жена явно склонна к драматизму. Он развязал на ней вуаль со словами:

– Аллах заботится о детях и глупцах.

– Ты намекаешь на то, что я дура? – уточнила Хедер, готовая ринуться в бой.

– Вчера ты наглядно продемонстрировала свою женственность, принцесса.

Ты уж точно не ребенок. – Притянув Хедер к себе, он зацеловал ее до изнеможения. Затем снова закрыл ей лицо и подвел к лошадям.

Они продолжили путь. Хедер молча злилась, хотя так до конца и не понимала, что беспокоит ее больше всего. Упрямство ли принца или та легкость, с какой она покорилась его воле, стоило ему поцеловать ее? Религиозное воспитание подсказывало девушке, что без благословения священника она будет жить во грехе и подвергнется наказанию за это.