Если бы раньше меня передернуло от ужаса, что я чуть не напоролась животом на кусок арматурины, то сейчас я просто отстраненно отмечаю факт, что чуть не погибла нелепо, отшатываюсь и бреду дальше.

От склада остались разве что искореженные наполовину уничтоженные стены, огонь еще не унялся, но я должна… должна. Возможно, он где-то там, еще там, и я просто обязана его вытащить, пока углекислый газ не добил его.

Отодвигаю еле висящие ворота и с диким скрипом вся дверная коробка выпадает, с грохотом падая на землю и поднимая тучу пыли и сажи. Едва успеваю отскочить, чтобы меня не прихлопнуло ими и кашляю от быстро забивающей нос гари. Впереди ничего не видно от дыма и огня, но я все равно шагаю вперед."

"— Север! — натягиваю ниже рукав безнадежно испорченного кардигана и зажимаю им рот, чтобы не надышаться едкой гадости.

Быстро идти не получается, вокруг слишком много горящего мусора, сверху то и дело падают куски перекрытия, от жара опаляет лицо и плавится подошва легких сандалий.

— Артур!

Надсадно кашляю, пытаясь пробраться хоть куда-то вглубь. Чтобы найти что? Обугленный труп? Вздрагиваю от этой мысли и отступаю. Нет, нет, только не это… Камиль должен был вытащить его, должен… Под ногами хрустят осколки. Нет, надо искать его снаружи, а не внутри! Он должен быть где-то рядом!

Смириться с мыслью, что Леднёв предал и Север так и остался прикованным там… так и погиб… Кидаю взгляд на беснующийся внутри огонь, от которого слезятся глаза, и бросаюсь вон. Нет, ни за что я не смирюсь с этой мыслью! Если все окажется так… тогда придется Камилю поплатиться за то, что он сделал.

Я успеваю наглотаться дыма, и, оказавшись на улице, жадно хватаю воздух. Кашляю не переставая, согнувшись. Легкие горят, в голове гудит и меня мутит так, что я едва не оседаю на землю от слабости. Знаю, что это все из-за углекислого газа, что надо много дышать и отдохнуть, но у меня нет на это времени. Разгибаюсь и делаю нетвердый шаг вперед.

Резкая хватка за волосы отрезвляет моментально. Кто-то дергает меня назад, больно вцепившись в копну волос на затылке, причем с такой силой, что, не удержав равновесия, я почти заваливаюсь назад, вскрикнув от боли.

Перед глазами возникает изуродованное свежими порезами лицо Паши. Кровь запеклась на них вперемешку с сажей и этот устрашающий вид вместе с полубезумным взглядом заставляет что-то внутри нехорошо екнуть.

— А вот и ты, — тянет приторно-ласково он, — Моя милая женушка. Давно стоило покончить с тобой, — его оскал не сулит ничего хорошего.

Пытаюсь вырваться, но Звягинцев только сильнее наматывает волосы на кулак.

— Это ты втянул меня во все это! По твоей милости я оказалась сейчас здесь! — выкрикиваю я.

— По моей милости ты сейчас здесь и сдохнешь, — Паша почти урчит.