В прошлый раз с ним, Камилем, не вышло, так что, видимо, сейчас вся братия решила отыграться сполна. Что он, что Артур изначально должны были стать марионетками в руках этих уродов, а раз не получилось, то выход один — слить. И Леднев был уверен, что убьют их обоих.

Только какого черта здесь не видно людей Севера? Того же Шрама? Неужели всех перебили? Или… Шрам предал и сам всех переубивал еще по дороге? Поэтому никого нет.

— Может тебя порезать немного, чтобы ты поменьше грубил? — водя перед носом большим остро наточенным тесаком, приторно-ласковым голосом поинтересовался Дудаев, хищно прищурившись. Он любил поиграть со своими ножиками, кромсая жертву до последнего, пока та совсем не затихнет.

Камиль был уверен, что у этого урода даже привстал от предвкушения.

— Отвали от него пока, — бросает пренебрежительно Пятый, — Успеешь наиграться. Пока надо решить дело. Отволоки его туда же, — сухо приказывает он все еще держащему дуло наизготове охраннику, и кивает в сторону Севера.

Когда Камиля подхватывают под руки, он не сопротивляется. Сейчас себе дороже. Охраны здесь дохрена, все вооружены — кто автоматами, кто обычными пистолетами. Но и облегчать работу двум толстолобам он не собирается, поэтому повисает у них на руках, так, что им приходится буквально тащить его на себе.

— Ты! — рычит один из них, — Встань!

— Лень идти, я устал, — парирует Камиль с придурковатой улыбкой.

Переглянувшись, словно решая, стоит всадить ему снова кулак в живот или нет, амбалы решают молча дотащить мужика до указанного места. Хозяева команды не давали, кто их знает вообще.

Леднев все это время вертит головой, оценивая обстановку. Он бывал на этом складе, и не раз. И он быстро подмечает, что большая часть народа собралась в дальнем углу здания. Там и стол поставили, и света больше организовали, даже лампу настольную притащили. И ворох бумаг на этом самом столе виднеется. Хотят, чтобы Север без шума и пыли все свое имущество на них переписал и только тогда грохнуть?

Пока Леднев размышляет, его приковывают к арматурине наручниками и совершенно теряют к нему интерес.

— Что, продал меня и рад? — вырывает из размышлений голос рядом.

Обернувшись, Камиль сталкивается взглядом с Артуром. С разбитого лба до сих пор сочится кровь, но большая ее часть уже засохла на правой стороне лица. Приложили неслабо. Опять же, херово…

— Даже сестру не пожалел? — скалится Артур, — Она ведь все еще у моих людей. Случится что-то со мной — и ей тоже конец.

— Заткнись, Север, — сквозь зубы цедит Камиль.

Артур ухмыляется, сплевывает кровь с разбитой губы.

— Я думал, ты всерьез объединиться решил, а ты просто пешка в руках этих идиотов.

— Ты сам не идиот разве, что сюда поперся? Не понял, что это ловушка? — зло вполголоса огрызается Леднев.