Знаешь, какие мне фамилии называли? Я чуть со стула не упал. И все у него в дружбанах ходят. Тебе нужны эти неприятности?

– Мне отпуск нужен, – упрямо набычился следователь."

"– А мне нужно красивое и оперативное раскрытие. Ну Вить, ну будь человеком, а? Ведь сам же понимаешь, что Александр Филановский – версия тухлая. С его-то деньгами и возможностями он уж как-нибудь нашел бы себе оружие, а не стал бы тырить его в собственном издательстве. И потом, я разговаривал с начальником службы безопасности издательства, она директора знает с детства, так вот она уверенно показывает, что у братьев никогда не было ни единого конфликта из-за баб. Ни разу такого не случалось, чтобы им одна и та же баба понравилась. У них вкусы разные. Вить, я вчера весь день с людьми разговаривал, потом всю ночь информацию сортировал, так и эдак прикидывал. Филановского подставили, это точно.

– Которого? – хмуро буркнул Огнев. – Сожителя потерпевшей или директора издательства?

– Да обоих же! Сожитель – первый подозреваемый, директор – второй, потому что потерпевшая их связывает. С одним она жила, другому глазки строила. Классический треугольник. Замажь дерьмом одного брата – автоматически оказывается замазанным и второй.

– Но для этого, дорогой мой Олег, нужно, чтобы об этом треугольнике знал убийца. У человека должен быть собственный мотив напакостить одному из братьев или обоим сразу, это раз, он должен знать о том, что между братьями мотыляется красивая бабенка, это два, и у него должна быть возможность похитить пистолет, это три. Ты гарантируешь, что в течение шести дней вычислишь такого человека? Нет, шесть дней много. Даю четыре. Мне еще нужен резерв времени, чтобы в случае чего выкинуть какой-нибудь фортель и передать дело. За четыре дня управишься?

– Ну и сволочь ты, Витя, – горестно вздохнул Баринов.

– Сволочь, – с явным удовольствием подтвердил следователь. – И уж если ты так рвешься в бой ради красивого и оперативного раскрытия, то не забудь о ревности. У нас еще есть жена Александра Филановского и его брошенная любовница, которая, между прочим, тоже, как известно, рыдала на вечеринке. Черт, не уголовное дело, а сплошные бабы, рыдающие от неразделенной любви к директору издательства. Сколько человек с тобой по этому делу работают?

– Трое.

– Кто старший?

– Ну я. И что?

– Да ничего, Олежка, ничего. Дели работу-то. Господь велел делиться, как говаривали братки времен поголовного рэкета. Не тащи все сам, ты ж надорвешься. У нас пять версий: Андрей Филановский, Александр Филановский, оба брата, бабская ревность и подстава, тебе все пять не потянуть одному. Уйми честолюбие, дай ребятам поработать.

Совет, который дал следователь оперативнику, был совершенно правильным, но абсолютно бесполезным.