Свой человек в стане врага! Дело получится громким, уже днем в новостях репортаж был, ну как же, брат известного издателя фигурирует, и Баринов не мог пожертвовать возможностью оказаться человеком, раскрывшим это «резонансное» убийство. Тут костьми придется лечь, но не дать делу уйти «наверх», а для этого надо работать быстро, чтобы как можно скорее появился реальный подозреваемый. Тодоров назвал несколько имен, и Баринов готов был душу отдать за то, чтобы убийцей Кати Шевченко оказался кто-нибудь из них: никаких известных фамилий, ради этих издательских крыс вышестоящие инстанции подключаться не станут. Скорость нужна и для того, чтобы директор издательства не успел включить свои связи. Одним словом, быстрота и натиск – вот наш девиз.

Версия о причастности к преступлению Андрея Филановского у Олега Баринова тоже отторжения не вызывала, особенно если принять во внимание то, что рассказал ему Тодоров. Ну и штучка была покойница, право слово! С одним братом спит, другому глазки строит, пышным бюстом прижимается и всячески навязывается. Но тут, между прочим, еще одна заинтересованная личность прорисовывается: жена Александра Филановского. Неприятности мужу ей устраивать незачем, а вот избавиться от соперницы она вполне могла. Хотя Тодор говорит, что соперниц этих у Елены Филановской была тьма-тьмущая, и ни на одну из них она так болезненно не реагировала, с чего бы ей в этот раз взбрыкивать? А с того, что про прежних соперниц она могла и не знать, а тут все на виду, на глазах у честного народа, все издательство потешается, глядя, как Екатерина пытается клеиться к директору. В общем, если мотивом убийства была ревность, то подозреваемых уже двое – жена Александра Филановского и его брат-близнец, да, чуть не забыл, еще и новенькая какая-то, по фамилии Савицкая, бывшая любовница, и за всех троих директор издательства будет драться до последнего, не давая доказать их вину, так что эту версию нужно будет отрабатывать тихонько-тихонько, а основной акцент сделать на врагах издателя, возжелавших его подставить и втянуть в громкое уголовное дело. Уж врагов-то своих он спасать не кинется.

* * *Виктору Евгеньевичу Огневу очень нравилось собственное отражение в зеркале. С лицом завзятого отличника, тщательно расчесанными на косой пробор густыми блестящими русыми волосами, в ладно сидящем синем прокурорском мундире, он словно так и просился на плакат «На страже законности». Ему удалось хорошо выспаться, а накануне он даже сумел найти нужные слова, чтобы аккуратненько предупредить жену о возможных осложнениях с грядущим совместным отпуском, и она, хоть и расстроилась, но по крайней мере не кричала, не плакала и не упрекала его. Посему настроение у Виктора Евгеньевича было вполне радужным.