В зале остался Ванька, весело поглядывающий на мою подружку и совершенно не обращающий внимания на то, что ресторан вроде бы закрыт, и дядя Миша в своем углу, задумчивый и тихий, а главное, почти трезвый. Беспокоить его никто не решился, а сам он никуда не спешил.

- Дочка, - позвал он, когда я проходила мимо. Я подошла. Он ткнул пальцем в стул напротив, - Садись.

Я села, серьезно глядя на него. С такими людьми, как дядя Миша, никогда наперед не скажешь, что тебя ожидает.

- Тебя как правильно-то зовут? - усмехнулся старик.

- Виталия.

- Ишь ты, имя вроде бы мужское.

- Отец назвал, мечтал о сыне.

- Ага… - Он по-стариковски пожевал губами, задумчиво разглядывая свои ладони, и продолжил:

- Ты вот что… Ты все эти глупости не слушай, один дурак сказал, другой дурак повторил… Никто тебя не тронет. А начнет кто руки распускать, мне скажи. Здесь каждый подтвердит дядя Миша слово держит.

- Спасибо, - сказала я, он усмехнулся:

- Пожалуйста. Характер у тебя есть. Это хорошо. Не пропадешь, значит.

А отсюда уходи. Ищи место поспокойней.

- Да нам только первое время перебиться…

- Вот-вот… так что сегодняшнее близко к сердцу не принимай, ни к чему. Морду отожрал, боров, а жизни не видел. Это он здесь хорохорится, а сама знаешь… Ладно, заучил я тебя.

- Спасибо, - серьезно сказала я, подтверждая слова кивком.

Подошла Зойка.

- Ну что, дядя Миша, по маленькой, на дорожку?

- Давай. И парня своего крикни. Посидим. Ванька подошел, поздоровался почтительно и сел рядом. Зойка принесла водки и закуски, какая нашлась в кухне.

Владимир Юрьевич заглянул в зал, покачал головой, но словесно свое недовольство не высказал. Особо долго засиживаться не стали, дядя Миша тяжело поднялся, и стало ясно - впечатление, что он трезв, весьма обманчиво. Мы вызвали такси и вчетвером вышли на улицу, поддерживая дядю Мишу, при этом старались, чтобы в глаза наша забота не бросалась. Жил старик по соседству. Ванька проводил его до подъезда, заскочил в магазин с надписью через всю витрину «Круглосуточно» и вернулся с бутылкой шампанского, литровкой водки и связкой бананов.

- Ну что, сестренки, - сказал он весело, - у вас завтра выходной…

Мне было ясно: первый шаг к неприятностям - это связаться с таким парнем, как этот Ванька, набивающийся Зойке в женихи. Вышел он совсем недавно, а сядет на днях, это у него на морде написано крупными буквами. Руки до локтей в наколках, а каждая фраза и даже интонация как справка об освобождении. Зойке он не пара.