— А на свидание со мной пойдешь? — потерся носом о мой нос, прикрыв глаза и затаив дыхание.

— Пойду.

Боже, ну как я могу ему сопротивляться? Никак! Не получается!

— Сегодня?

— Сегодня? — обалдело округляю я глаза.

— Я до завтра не доживу, Тань. Пощади!

— А может…?

— А может ты просто скажешь мне «да»?

— Ну…ладно, да!

— Тогда в восемь?

— Боже…

— Еще раз «да», Тань.

— Хорошо. Да, — бурчу я, хотя внутри вся шалею от радости.

О, глупая влюбленная кура!

— Ну наконец-то! — буквально взрывается Хан и смачно целует меня в щеку, пока я просто улыбаюсь, словно махровая идиотка и хлопаю глазами, сама не в силах поверить в то, что согласилась идти с ним.

— Ты… просто… невыносим, — уворачиваюсь я от его губ, которые буквально зацеловывают меня своими короткими жалящими поцелуями.

— Я хуже, Тань, — припечатывает и смеется, словно мальчишка.

— Ой, я, кажется, передумала, — хихикаю как малолетка.

— Я тебе передумаю! И вообще, все, я полетел. А то у меня последние мозги вытекут рядом с тобой. До встречи! Буду в восемь!

Заключительное особенно сильное объятие и он сорвался вниз по пролетам, оставляя меня абсолютно очумело озираться по сторонам, кончиками пальцев дотрагиваясь до своих губ и низа живота, где бушевало адское пламя.

— Ну что, влюбились наконец-то? — скрипнула соседская дверь и морщинистое лицо Серафимы Петровны заинтересованно посмотрело на меня.

— Дак, давно, — прикрыла я глаза и тяжко вздохнула.

А затем развернулась и вошла в свою квартиру, прикрывая за собой дверь. Сползла по ней вниз и прикрыла ладонями полыхающее лицо.

Боже, ты мой! Убегала, убегала, а все равно со всей дури вписалась в этого невозможного мужика.

Снова.

Опять.

Таня— Нинка, Нин! — стенала я в трубку, прикладывая мокрое полотенце, смоченное ледяной водой, ко лбу.

— Ну, что там у тебя опять приключилось, болезная?

— Хан! — выдала я, объясняя этими тремя буквами все на свете.

— Что? Вы еще друг друга не придушили? — ржет подруга, а я прикусываю губу, не зная, как обличить мысли в слова."

"Ой, совсем сдурела Татьяна…

— Он меня на свидание пригласил!

— А ты че?

— А я согласилась!

— А он че?

— А он сказал, что заедет в восемь!

— А ты че?

— А мне одеть нечего!

И снова смех в трубку, пока я убираю ее от уха и с подозрением смотрю, хмурясь все больше и больше.

— Нина, але! Ты моя подруга, на минуточку! Помогай мне! Что делать? — строго отчитала я Ковалеву.

— Ничего не делать.

— Как это ничего?

— Ну так. Ты ж решила, что как человек твой Хан стопроцентная какашка и думает он только о том, как залезть в твои трусы. А оно тебе надо, Тань? Конечно нет! Так что, просто скажи этому красивому наглецу, что ты передумала и ни на какие свидания с ним не пойдешь. Никогда!

Так-то она права, но…

— Ну, он извинился, — пробормотала я уныло.