Целиком мой.

Но надолго мне власть не отдали. Он коротко рыкнул и вновь опрокинул меня на шкуру. Шелковистый ворс прошелся по спине, вызывая толпу мурашек, а жадные губы накрыли сосок, резко сдернув кружево ниже. Я выгнулась в руках мужчины, распахнув глаза и бездумно уставившись в качающийся над головой потолок. Отблески пламени плясали по деревянным панелям, окончательно погружая меня в подобие чувственного транса.

А губы Аарона спускались все ниже и ниже, выводя обжигающую дорожку поцелуев по вздрагивающему от каждого прикосновения животику. Юбку мужчина стягивал с меня, не отводя пристального взгляда от лица и, казалось, впитывая мельчайшую эмоцию.

Стыд, возбуждение, нетерпение…

Трусики он оставил. Умелые пальцы сначала выписывали узоры поверх влажного шелка, то задевая самую чувствительную точку на теле, то переходя к скрытым тканью лепесткам. Я металась, стонала, вздрагивала, вскрикивала… а жених пил губами каждое проявление страсти и шептал:

– Пой для меня, Одри… Да, вот так.

Когда он наконец-то отодвинул уже насквозь мокрое белье и прикоснулся к влажным, жаждущим его прикосновений складочкам, то я лишь сильнее раздвинула ноги.

Стыда не осталось, он сгорел в безумном вулканическом пожаре взаимного вожделения.

Казалось, что я вся превратилась в оголенный нерв, а каждое прикосновение сводит с ума.

Я выгибалась навстречу бесстыдным ласкам, желая лишь одного: чтобы звезды под закрытыми веками все же взорвались.

Когда они наконец-то разлетелись на осколки, ослепляя меня, то я, кажется, исцарапала Аарону всю спину. Потому что это было ярко, сильно… безумно.

Жених накрыл меня своим телом, а я лишь обхватила сильные плечи руками и сама потянулась к его губам.

Страх накрыл внезапно, тот самый древний ужас девушки перед тем, как мужчина сделает ее женщиной. Его женщиной.

Я ощущала мощное тело сверху, я чувствовала как бедер, подрагивая, касается его огромный член. Опаляющее все внутри желание чуть притихло.

Аарон коснулся моих губ нежным поцелуем, а после выдохнул:

– Ты моя, Одри. – Я ощутила, как головка надавила на складочки, заставляя их разойтись, и начала медленно погружаться в тело. А мы по-прежнему смотрели друг другу в глаза. – Моя девочка.

– Аарон… – тихо выдохнула я, ощущая первую боль, а после вскрикнула от уже совершенно другой, гораздо более острой. Он вошел в меня.

– Совсем моя, – изменившимся до неузнаваемости хриплым голосом рыкнул он и чуть подался назад, выходя почти полностью, а затем вновь загоняя в меня свой член. И снова. И снова…"

"Я замерла под его телом, прислушиваясь к своим ощущениям. Боль уже прошла, сменившись тянущим дискомфортом, но я почти не обращала на него внимания, зачарованно наблюдая за мужчиной.