Тем более что очевидно: досье, которое собрал Донован, доверия не заслуживает.

Еще недавно все было бы гораздо проще…

А сейчас в моей душе практически вровень с краями плескался невероятный коктейль эмоций. Этот день прошел не мимо, он прошел по мне. Армейскими берцами, впечатывая в душу каблуки, как солдат на плацу.

Внезапно объявившаяся мать, предательство ближайшего помощника, и вот еще Одри. Моя маленькая невеста, в которой до боли не хотелось разочаровываться.

– Пока не надо. Жди дальнейших указаний.

Нажав на отбой, убрал сотовый в карман брюк. Обернувшись, сказал водителю, что тот на сегодня свободен.

Я медленно поднялся по лестнице и пошел по коридору, неосознанно касаясь одной рукой стены, желая ощутить шероховатость обоев, обнаружить переход от одного бумажного полотна к другому.

В моменты острых душевных раздумий меня всегда тянуло на то, чтобы ощущать что-то на физическом уровне, так сказать «якориться». Это позволяло не отдаваться на волю эмоций и принимать верные решения.

Какой-то странной инерцией меня пронесло мимо поворота в собственную спальню и повлекло в другую сторону. К ней.

Не доходя буквально несколько метров до комнаты Одри, я замер… а она, наоборот, вышла.

Тонкая, красивая, с застывшим, почти каменным выражением лица и побелевшими пальцами, стиснутыми на свернутой в рулон бумаге. Чуть наклонив голову, я присмотрелся, усмехнулся. Договор? Наш договор.

– Добрый вечер, Одри.

Ну же, скажи мне что-нибудь, маленькая пленительная итальянка.

– Аарон, ты можешь уделить мне несколько минут для беседы? – ровным, спокойным голосом спросила она. Ее волнение выдавали лишь лихорадочно блестящие глаза.

– Без проблем, – повел плечами я, нутром ощутив, что разговор предстоит серьезный.

 – Пройдем в мой кабинет.

В кабинет. Не возвращаться же в спальню… Черт! А ведь именно сегодня я хотел, чтобы мы стали близки по-настоящему.

Цепочка ассоциаций неминуемо привела к воспоминаниям о ее теле, выдергивая из памяти образы охваченной страстью невесты в моих объятиях, и я мысленно выругался. Околдовала она меня, что ли?

Спустя несколько минут я опустился в большое кожаное кресло и широким жестом предложил Одри занять противоположное. Она грациозно присела и с загадочным видом огляделась по сторонам, после чего ее губ коснулась несвойственная ей ироничная улыбка.

– Тебя что-то забавляет? – не удержался от вопроса я.

Она посмотрела прямо мне в глаза.

– Вспомнила свой первый визит в это помещение, – сказала спокойно, но голос к концу фразы слегка дрогнул.

Я тоже вспомнил.

Если Одри рассчитывала на то, что мне станет стыдно, то глубоко ошиблась. Я не привык жалеть о том, что свершилось. Тем более с учетом новых сведений о ней и Доноване…

– Переходи к сути, малышка.