Слезы скопились в глазах, грозя вот-вот прорваться наружу.

– О, мисс Тосни, – голос Донована был полон боли и сочувствия, – простите. Я совсем не так представлял нашу встречу. Как мне помочь? Я такой идиот…

– Нет, – шепнула я. – Вы просто оказались единственным честным человеком во всем этом городе. Прошу, отвезите меня в дом мистера Харриса, пока он не начал искать нас. Мне нужно остаться одной, перечитать контракт и обдумать услышанное.

– Конечно. – Донован завел машину и тронулся с места, а я прикрыла глаза, чувствуя, как замерзаю от отчаяния.

В кого я такая глупая? Как могла поверить, что Аарон Харрис легко откажется от любовницы и старых привычек мне в угоду? Кто я ему, в конце концов? Коллекционная вещь, купленная на аукционе… Не дешевка, такую нужно беречь: запереть дома и иногда показывать гостям. Вложение, опять-таки… У него денег много, он может себе позволить и меня купить, и Кристи содержать, и Доновану рот закрыть.

И вроде все так понятно, так очевидно, но отчего тогда так горько в душе? Почему я так прикипела к этому тирану и моральному негодяю всего за несколько совместных дней? Да и был ли он таким уж негодяем?.

.

Мне нужно было подумать, а еще лучше – посоветоваться с дядей, единственным родным человеком во всем мире.

Притормозив у торца дома, Донован сообщил, что вспомнил о каких-то планах и попрощался со мной, буквально выпроваживая из авто. Стоило мне оказаться на улице, он сразу уехал, даже не предлагая проводить. Словно бежал от меня.

Я грустно улыбнулась, глядя вслед ускоряющейся машине и делая вывод о том, что, должно быть, напугала единственного возможного друга своим упадническим настроением.

Ведь я даже не поблагодарила его за попытки помочь, лишь выслушала откровения и отвернулась.

Чувствуя себя раздавленной и растерянной, я пошла к дому, успев заметить, как за мной наблюдал из окна один из охранников. Но стоило мне посмотреть на него, тот скрылся за гардинами. В тот же момент вдруг подумалось, насколько неправильно со стороны могло выглядеть мое поведение: уехала с поверенным мужа, никому ничего не сказав, а вернулась расстроенная и крадусь с торца… А ведь платье так и не купила: теперь эта идея казалась нелепой.

Зато в руках сжимала скрученный трубочкой контракт с пометками от Донована.

Все это могло выглядеть как некая форма предательства. Еще вчера я таяла от прикосновений Аарона, а сегодня – так вышло – строю против него заговор, изыскивая способ уйти, не заплатив неустойку. Чем же тогда я лучше?

Ноги сами привели меня в спальню, которую всего за несколько дней привыкла считать своей. Все в ней стало милым для сердца, приятным и даже каким-то родным.