На этот раз на ней не было чулок, и она с наслаждением ощущала прикосновение его сильных умелых рук.

— Как чудесно.

Он улыбнулся, но ничего не сказал.

— Я хотела бы сделать то же самое для тебя. Это возможно? — спросила она.

— Моя воля поколеблена, — ответил он, начиная массировать другую ногу еще более нежными прикосновениями, и она поняла, что теперь может просить его о чем угодно и он не сможет отказать ей.

— Мне не нравится такая твоя уступчивость, — сказала она.

Бей ничего не ответил и вылил еще немного масла на руки, продолжая массировать ее ноги.

Когда он хотел убрать руки, Диана остановила его и села на постели.

— Пока это еще безопасно.

— Это никогда не бывает полностью безопасным. — Она увидела его темные настороженные глаза, но заметила в них сомнение.

Боже, что же делать?

— Это так же безопасно, как тогда, — сказала она, придвигаясь к нему поближе. — Останься во мне на этот раз. Он не сопротивлялся, но и не двигался.

— Я весь в твоей власти.

— Я стосковалась по тебе, Бей. Скажи, разве будет справедливо, если мы проживем всю оставшуюся жизнь порознь?

Он отодвинулся от нее и встал."

"— Ты дьявольски безжалостная женщина.

— Я из рода Айронхенда. — С мольбой взывая к своим предкам, Диана выпрямилась и сняла рубашку. — Ты не должен делать того, чего не хочешь, — сказала она, глядя ему в глаза. — Запомни это.

Диана соскочила с постели и начала сама раздевать его.

Она расстегнула длинный ряд пуговиц на шелковом жилете и сняла его. Затем развязала галстук, расстегнула пуговицы на воротнике и манжетах, вытащила рубашку из штанов и стянула ее через голову. Его покорность немного пугала ее, но он мог бы остановить ее одним словом.

Обнажив его грудь, Диана коснулась ее губами и толкнула Бея на кровать. Опустившись на колени, сняла с него туфли и чулки.

— Ты так и будешь сидеть? — с невольной досадой спросила она.

— Не знаю.

— Похоже, я насилую тебя!

— Может быть.

Диана встала.

— Не говори так.

— Мы должны быть честными друг с другом. — Тем не менее он тоже встал и снял с себя остальную одежду.

Она прижалась к нему всем телом, чувствуя твердое мужское естество.

— Завтра мы предстанем перед королем, и нам придется в любом случае отвечать за все случившееся. Так стоит ли упускать возможность насладиться друг другом этой ночью?

— Утраченная возможность — это еще один тяжкий груз, — сказал Бей.

Мгновение спустя они лежали в постели. Казалось, разделенные кровоточащие половинки соединились в единое целое, и прежняя боль и печаль исчезли. Они лежали так долгие благословенные минуты, затем слились в страстном поцелуе и остались одни в целом мире.

Бей начал осторожно ласкать ее, но Диана отбросила прочь осторожность. Она уселась на него верхом.

— Теперь пришло мое время.