И самым последним выпал небольшой конверт, подписанный от руки. Крупным размашистым почерком было написано «Моей любимой жене». И сердечки.

Чертов романтик, а не взрослый мужчина! Хотя, Лерка ведь и сама ведет себя, как сопливая девчонка.

Лера гипнотизировала конверт прожигающим взглядом. Что внутри? Что он мог ей написать? Прости-извини-я-не-хотел? Нет, Лерке этого было мало.

А чего не мало?

Лера и сама на понимала себя. И смеяться хотелось, и плакать от обиды и досады.

Первым делом Лера рассмотрела фото. Судя по подчеркнутым Лешкиной рукой датам, все фото были сделаны в один вечер. Вот Алексей со своей командой входит в ресторан, расположенный на первом этаже отеля. Вот вся компания ужинает, выпивает. А вот та самая дамочка вдруг присаживается рядом с Лешкой на место его помощницы. На следующем кадре было пусть размыто, но видно, как грымза уронила в бокал Усова какие-то таблетки. Лешка даже не заметил, беседовал с подчиненными, не обращая внимания на соседку слева. А после, когда был произнесен тост, Леша выпил жидкость, но не всю.

Лера с замиранием сердца смотрела следующий снимок, и следующий. Целая стопка кадров, пролистывала и злилась еще больше.

Но теперь уже не на Лешку.

Следующим предметом в руках Леры оказалась карта памяти. Эх, знать бы еще, куда ее вставить, чтобы посмотреть содержимое. Ну да ладно. Потом Лерка сходит к родителям, а хотя, кажется, у нее в кладовке был старый ноутбук. Можно попробовать его включить. Но тоже капельку позже, потому что пальцы Валерии вцепились в то самое письмо, адресованное ей и написанное от руки.

У Лешки был красивый почерк. Каллиграфический. Хотя, другого от идеального мужчины Лера и не ожидала.

На прочтении первых же строк Валерия Усова всхлипнула, разрыдалась, стерла рукавом соленые влагу с щек. Но меньше литься слезы не стали.

Она читала и читала, строчку за строчкой. А будто наяву Лера слышала голос Лешки. Как он негромко шепчет ей на ухо.

«Моя любимая Лера»

Это было письмо – признание. Письмо – обещание. Письмо о том, как может любить мужчина свою женщину, вопреки всему и несмотря ни на что. Лешка открыл ей душу. Рассказал то, о чем прежде не говорил. О том, как они встретились, и как она, Лера, изменила его жизнь. О своих чувствах, страхах, переживаниях. О своем счастье. О своей потере.

Лера плакала, перечитывая каждое слово вновь и вновь. Она физически чувствовала боль Лешки. И сейчас очень остро понимала, что ее упрямство не позволяло ей доверять мужу.

– Боже, Леша..., – рыдала Лерка, прижимая смятое письмо к сердцу. – Ну почему я такая дура?

Вопрос повис в воздухе без ответа. А Лерка рыдала уже навзрыд. Тогда, в тот самый день, и в дни после, ей было больно. Настолько больно и обидно, что Лера была глуха к любым словам и поступкам мужа.