Дальше я его не слышал, уши заложило, я невидящим взглядом посмотрел на Марка. Губы шевелились, но я не слышал слов. Посмотрел на Свету, она улыбалась и плакала. В голове билась фраза 'Все возможное', постоянно повторяясь. А мне-то теперь что делать? Как мне жить, зная, что я не смог уберечь самое дорогое, что мне послали свыше.

Я уткнулся лицом в ладони. Слез уже не было. В голове прояснилось. Я знал одно, Урке не жить. И умирать он будет долго. Я постараюсь. А потом… Потом мне будет уже все равно.

От мыслей меня отвлек Алекс. Он тряс меня за плечо.

— Тем, ты слышишь меня? — взволнованно спросил он.

— Что? — сипло прошептал я.

— Мне очень жаль. Но ведь есть же вероятность повторной беременности. Через год или чуть позже. Не отчаивайся.

— Какой беременности? — прошептал я.

— Тем! Да очнись же ты! Операция прошла нормально. Но ранение было в живот, и ребенка спасти не смогли. Дуся была беременна. Срок очень маленький. Ты понял меня?

— Дуся жива? — спросил я, не веря своим ушам.

— Да, Тем, с ней все обошлось. Она у тебя сильная.

Я подскочил, глаза наткнулись на дядю Марка.

— Я хочу к ней, пожалуйста, — попросил я, готовый умолять если понадобиться.

— Конечно, тебя медсестра проводит, — устало улыбаясь, сказал он.

Я стремительно шел в сторону, указанную Марком. Меня встретила медсестра.

— Потапов?

Я кивнул. Слов не было. В голове билась одна мысль, одно слово 'Жива!'.

— За мной идите.

Я послушно шел за медсестрой. Она привела меня в палату. Мое Солнышко лежало на кровати в окружении пищащих приборов. Бледная, ужасно бледная. Кругом капельницы, иголки, бинты. Медсестра ушла. Я осторожно приблизился. Ноги не держали. Огляделся. Стул в метре от кровати. Далеко. Я встал на колени возле кровати. Осторожно прикоснулся к ее щеке.

— Солнышко мое, — прошептал я, положив голову на край кровати, и уткнувшись лбом в простынь, — Любимый мой Лучик.

Я осторожно прикоснулся губами к ее тонким хрупким пальчикам. Слушал ее тихое дыхание, и благодарил Бога за каждый ее вдох. Почувствовал легкое шевеление пальцев под губами. Резко подняв голову, посмотрел в ее лицо. Дуся, с трудом приоткрыла глаза. Едва заметно улыбнулась.

— Не плачь, я еще подастаю тебя на этом свете, — сипло прошептала она. Только теперь я заметил, что все время, пока стоял на коленях возле нее, из глаз сами по себе катились слезы.

— Сильные мужчины не плачут, — ответил я, улыбаясь.

Она пошевелила пальцами, но сил не хватало даже для того, чтобы просто поднять руку. Я нежно уткнулся в ее ладошку лицом. Глубоко вдохнул родной запах.

— Ты спи, силы тебе понадобятся, — прошептал я.

— Тем, я хотела тебе вечером сказать, но уже поздно, да? — спросила она, в глазах стояли слезы.

— Шшш, не плачь, милая, все хорошо, — нежно прошептал я, осторожно вытирая ее слезы.