Следующие пятнадцать минут были для Баллерда разными. Непривычными, болезненными, унизительными, возмутительными, но не лишенными удовольствия, которое он все-таки получил. Хоть и крепился как мог. Да, уж, удивила, дрянная девчонка, позабавила. Пока она отвязывала князя, тот уже придумал, чем отплатит ей, а глаза Элении были жадны и бесстыдны.

— Говоришь, стану женой царя Фивера и Властителя пустыни?

— Да. Заткнись и поворачивайся, дрянь. Сейчас ты получишь, то, на что напрашивалась.

Он не стал сообщать ей, что не только Янсиль может упасть с высокой террасы и убиться насмерть, но и жена царя Фивера и Властителя пустыни вполне может упасть, прогуливаясь по краю. Ему и одному будет очень уютно на троне. А Эления в свою очередь, тоже не стала озвучивать своих мыслей о том, что неплохо будет овдоветь еще раз, и настойки Грофта ей в этом помогут. А на троне она будет не хуже смотреться и без Баллерда. Эти мысли несказанно их возбуждали, мысленно приговорив друг друга к смерти, и занимаясь самым извращенным сексом, они уже представляли себе, что делают это с трупами. А это было ново, необычно и вызывало неудержимую волну похоти.

Глава 10

Под любимой башней Баллерда проживал старый, небольшой по силе и вовсе незначительный в иерархии дух земли Стор. Его и раньше всегда повергали в дрожь развлечения теперешнего хозяина башни, пожалуй, самого кошмарного из всех, кого дух мог вспомнить. Но сегодняшние откровения, услышанные им, были из ряда вон выходящими. Дождавшись, когда любвеобильный князь со своей похотливой племянницей, наконец, угомонятся и покинут башню, Стор вылез из своего укрытия под фундаментом и стал звать на языке духов кого-нибудь из собратьев, находящихся рядом. Откликнулся такой же старый перечник темный, живший на дворцовой кухне, там, где были знатные кладовые и винные погреба. Духа звали Фицко.

— Что ты раскричался, Стор?

— Это ты, старый пьяница Фицко?

— Если видишь кто я, чего спрашивать? И ничего я не пьяница. Старый! Сам старый!

Старикашка темный терпеть не мог, когда ему указывали на его возраст и пристрастие к крепким напиткам, бледненькая тьма поперла из него хилыми отросточками.

— Ох, уже и спросить нельзя, и замечание сделать! И прибери свои иголочки, дикобразик ты наш темненький, хи-хи…

Фицко скривился:

— Молчал бы уж лучше, сидишь тут как старая жаба под камнем, даже башню тряхануть, силишек нет. У тебя тут Бог знает чем воняет, колдовством злым так и прет, а ты и рад! Иииэх… До чего дошло… Что с нами будет, когда он царем станет…

Два старых духа вмиг посерьезнели. Потому что вельможный князь, наследник царя Александра, которому по всему недолго жить осталось, вернулся из поездки с такой меткой злого, что у духов просто волосы шевелились от страха.