Я хочу выставить тебя из столицы на недельку. Опять ко мне лезут как тараканы эти!.. — Орлов ткнул пальцем в небо. — Ты же у нас легенда, чуть что, все ведь говорят, что Гурову поручите. Он разберется, найдет, все наизнанку вывернет. Только никто не хочет знать, что Гуров терпеть не может эту братию. Великий сыщик только из солидарности и любви, я надеюсь, к старому другу Орлову, изредка соглашается на такие дела, но потом этому же генералу мозг выносит.

— Опять у какого-то депутата сестру жены ограбили? — спросил Гуров с иронией.

— Хуже. Обвинения в причастности к криминалу. Я знаю, что там и близко ничего такого нет. Короче, ехал бы ты в Самару, делом бы занялся, а тут я найду кого-нибудь помоложе, кому связи заводить пора в верхних эшелонах власти.

— Понял. — Гуров поднялся, двинулся к выходу, у самой двери обернулся и сказал: — Спасибо тебе, Петр.

Орлов махнул рукой и пошел к своему рабочему столу, на ходу надевая очки.

В квартире царила удивительная тишина. Гуров стоял в прихожей с одним ботинком в руке и прислушивался. Странно, Маша была дома. У них в театре что-то случилось с новым спектаклем, в котором она была занята. Администрации пришлось ставить в репертуар другую пьесу. В результате Мария Строева, к своему огромному удовольствию, оказалась вне творческого процесса дней на восемь-десять. Гуров знал, что в последнее время Маша стала сильно уставать. Ей что-то не нравилось в новом спектакле. Работа над ним в труппе шла с большим скрипом."

"Гуров позвонил жене из управления и рассчитывал, что на кухне сейчас поспевает всякая вкуснятина в связи с его неожиданной командировкой. А тут!.. Может, срочно в театр уехала? Нет, тогда Маша позвонила бы ему.

Жена выпорхнула из комнаты в очень ярком желтом халате, который Гуров называл цыплячьим. Вид у Маши оказался совсем не грустным, каким ему полагалось быть перед командировкой мужа. Это было необычно.

— Слушайте, полковник! — поцеловав мужа в щеку, манерно произнесла Маша. — А не откажетесь ли вы взять с собой в попутчицы даму средних лет и весьма приятной наружности?

— В смысле? Куда?.. — не понял Гуров, разулся и снял пиджак. — В аэропорт? И охота тебе мотаться туда и обратно по такой погоде. Прекрасно доеду на такси.

— Полковник! — Маша вскинула брови, изображая искреннее сожаление по поводу недогадливости супруга. — Вы, право, несносны. Дама напрашивается в попутчицы до Самары, а за это предлагает…

Гуров взял жену за плечи и привлек к себе.

Нежно прикоснувшись губами к ее уху, он игриво произнес:

— Это уже интересно, даже заманчиво.

— Фу, полковник! — Маша вырвалась и сделала театральное негодующее движение плечом. — Вы несносны. Я предлагаю вам домашний стол и уют взамен гостиничного.