Он, как и я, был человеком, не склонным к сантиментам.

— А вы, значит, весь день были в Москве? — спросил Гуров.

— Да, я уехал рано утром. Вел там переговоры с клиентами нашего фонда. Хотя, если бы знал, что такое может случиться, — не поехал бы. Возможно, меня призрак испугался бы…

— А откуда вы знаете, что это был призрак? — встрепенулся Лев. — Возможно, это был кто-то совсем другой.

— Просто это выглядит логичным, — пожал плечами Линев. — Если кто-то преследовал Виктора, то этот кто-то мог и довести свое дело до конца. Причем этот кто-то знал, что вас на берегу не будет, что вас заменит охранник.

Ведь вы на призыв о помощи, скорее всего, не поддались бы и одного Виктора не оставили.

— Нет, не оставил бы, — согласился Гуров.

— Ну вот, а Руслан, будучи человеком недалеким, оставил. И преступник это знал. Я вот, например, не знал, что вы уедете, потому что сам уехал. И наши соседи — Подсеваткины, Требенько, все остальные — тоже не знали.

— Вы хотите сказать, что преступника надо искать среди людей, близких к погибшему?

— Это вам решать, где искать преступника, — заметил бизнесмен. — Я только высказал некоторые соображения.

Каждый должен заниматься своим делом. Ну, всего хорошего. Меня ждут окуни и сомы. — С этими словами он двинулся дальше в лес, а друзья зашагали к поселку.

— Неприятный он все-таки тип, — сказал Труев. — Я и раньше это замечал, а теперь он это открыто демонстрирует.

— За это в тюрьму не сажают, — покачал головой Гуров. — И потом, хотя он рассуждает и цинично, в его рассуждениях есть логика. Действительно, преступник, видимо, знал, что вместо меня рядом с погибшим будет находиться охранник — человек преданный и храбрый, но не слишком сообразительный, и придумал хитрость, отвлекающий маневр с фальшивым призывом о помощи… И этот преступник, скорее всего, должен находиться среди близких Шаталову людей.

— Кстати, я заметил, что ты весь день занимался женщинами, — неожиданно произнес Труев. — И, возможно, напал на след — в буквальном смысле. Но ведь убийство явно совершил мужик — у женщины просто не хватило бы сил, чтобы задушить Шаталова: он был достаточно крепким мужчиной. А ты пока не высказал ни одного предположения, кто мог быть убийцей.

— Не высказал, потому что нет почвы для догадок, — ответил Гуров.

 — А рассуждать, не имея никаких улик, бессмысленно. Предположений у меня действительно нет. Соседи о замене меня на Руслана не знали — да у них и нет никаких причин, чтобы убивать Шаталова. Петренко и Селезнев никуда из усадьбы не отлучались, их показания взаимно подтверждают друг друга, к тому же у них тоже отсутствует мотив для убийства. Такой мотив есть у сына погибшего, но он провел несколько часов в бане с Настей.

— Кто же тогда остается?

— Остается охранник Магомедов.