Я им и себе накрыл на кухне. А когда Виктор Петрович проснулся, Настя пошла ему и Руслану завтрак подавать. Ну, а потом и все остальные.

— А в каком порядке люди уходили из усадьбы? Первыми, наверное, ушли Шаталов с Русланом?

— Да, еще семи не было. Через полчаса после них — Ольга Григорьевна, потом Елизавета Николаевна.

— А ты не заметил, что делала хозяйка после завтрака? Где она находилась?

— Ну, сначала на веранде, потом перешла в гостиную. Сидела там, по телефону с кем-то разговаривала.

— Вот как? А с кем, не знаешь?"

"— Откуда? Я и слышал только кусочек из этого разговора, когда проходил с веранды на кухню.

Она с каким-то иностранцем говорила.

— Она что, не по-русски разговаривала?

— Нет, по-русски, но это был точно иностранец. Я слышал две фразы: «Да, Денни», и потом: «Хорошо, мистер Линц, так и сделаем».

— Значит, она была только на веранде и в гостиной? А по саду не ходила? Не металась из угла в угол?

— Нет, ничего такого не было, — уверенно ответил повар.

— Хорошо, а Прыгунова что делала?

— Что ей положено, то и делала. Белье из спален собирала, новое стелила.

Потом мы с ней список продуктов составляли, что купить надо. Ну а потом она ушла.

— Понятно. Ну, пока к тебе больше вопросов нет. Можешь идти.

Когда повар ушел, Гуров некоторое время в раздумьях ходил по кабинету. Его размышления прервал лейтенант Семенов. Войдя в кабинет, он плотно закрыл дверь и жестом пригласил Льва присесть. Словно два заговорщика, они сели у стола близко друг к другу.

— Посмотрел я на это платье, — доложил лейтенант. — И не только посмотрел, но и потрогал. И вот результат.

 — Он вынул из кармана левую руку, в которой между пальцев была зажата тоненькая бежевая ниточка. — Я его начал вертеть, крутить — вроде как рассмотреть получше хочу — и тут вижу: торчит эта нитка. Я ее незаметно дернул и оторвал. Так что теперь у нас есть образец. А вот как подобраться к гардеробу госпожи Шаталовой, не знаю.

— Способ только один — надо получить официальное разрешение на досмотр ее вещей, — сказал Гуров. — И сделать это надо как можно скорее.

— Почему? — удивленно спросил Семенов.

— По нескольким причинам.

Во-первых, она наследница покойного Шаталова, стало быть, у нее был мотив для убийства. Во-вторых, вскоре после ухода мужа она зачем-то отправилась в лес. Она объясняет это беспокойством за супруга, говорит, что не находила себе места, однако ее слова не подтверждаются свидетельством повара — он никакого беспокойства в ее поведении не заметил. Ольга Григорьевна сидела в гостиной и беседовала по телефону с каким-то иностранцем. Факт, конечно, любопытный, но к нашему делу не относится.