Большинство погибло на месте от мечей и болтов дружинников, а пятерых раненых Санотон отправил сушиться на радость местному, отъевшемуся падалью, воронью.

Но вот теперь ситуация была другая. И довольно запутанная. Сначала в замок примчалось боевое крыло Ордена Искореняющих Скверну во главе с братом Манфри. Они вытащили герцога из постели и сразу обвинили его в государственной измене на глазах у обитателей замка и жителей окрестных деревень, случайно оказавшихся поблизости. Герцог выпучил от изумления глаза — вот в чем-чем, а в измене его обвиняли в первый раз, причем незаслуженно. Сделав знак напрягшимся дружинникам — Орден никто не любил — он проследовал за Искореняющими в свой бывший кабинет.

— Я надеюсь, вы понимаете, что это абсурд? — сказал Санотон Манфри. — Я всегда был верен Короне и Его Величеству!

— Понимаю, — сказал Манфри. — Позовите капитана вашей дружины.

Санотон только пожал плечами и передал приказание через слугу.

— Так вот, господа, — сказал Манфри, когда капитан дружины графа Альприий прибыл в кабинет. — Сразу расставим точки над буквами. Обвинить вас в измене или нет — я решу после того, как мы проведем в замке обыск и небольшое расследование. Если вам есть в чем покаяться — делайте это сейчас, потом будет поздно.

— Мне лично не в чем, — твердо сказал Санотон. — Как я уже сказал…

— Да знаю, знаю… — досадливо поморщился Манфри. — Дело в том, что ваше имя было указано в депеше эльфарского шпиона как одного из главных заговорщиков, готовящих мятеж против Короны.

— Вы верите эльфам? — издевательски спросил Санотон.

— Кому и во что я верю — это мое дело, — ушел от ответа Манфри. — Я надеюсь, вы не против, если мы проведем небольшой обыск и дознание? Лично я и Его Величество не думаем, что вы в чем-то замешаны, но убедиться в этом я обяхан, это моя работа.

— Пожалуйста, — обвел герцог рукой свой кабинет. — Смотрите, ройтесь, только не мусорите, как обычно. А то превратите замок в свинарник…

— Еще раз, Ваша Светлость. Давайте без демонстрации оскорбленных чувств, — поморщился Манфри. — Это моя работа и воля государя. Так что отбросим в сторону эмоции и будем беспристрастны.

— Вы обвинили меня в измене на глазах у моих крестьян! Как я могу быть беспристрастным?"

"— Ваша Светлость, ну вы же умный человек! — покачал головой Манфри. — Я должен был сделать это в любом случае. Если вы виновны — само собой, если невиновны — тоже.

— Что значит «тоже»??? Эти ваши привычки таскать невиновных…

— Успокойтесь, ей-богу, — опять поморщился Манфри. — Если бы у меня была такая привычка, то сейчас бы вы были качественно связанным веревками и мчались в наше сенарское управление, в подвал для допроса. Нужно, чтобы все вокруг поверили, что вы изменник, в опале, и вот-вот отправитесь на виселицу.