Когда за окнами начинает темнеть, а восемь часов истекают, осторожно приподнимаюсь на локтях и понимаю, что с ходьбой я погорячилась. Максимум что смогу – пройти несколько метров по стеночке. Мне нужна любая информация о моем сыне. Состояние здоровья, рост, вес. Я хочу его видеть…

Из детского отделения, которое находится в десяти метрах от моей палаты, доносится жалобный плач. Сердце сжимается в тиски, и я думаю о том, может ли это плакать мой ребенок?

- Ты что здесь делаешь? – выходит из отделения медсестра. – С трудом передвигаешься, идёшь, бледная как поганка! Ещё сознание потеряешь! Мы сами приносим деток, когда видим, что мама уже восстановилась.

- Я хотела посмотреть на своего сына. Одним глазком… Пожалуйста…

- Фамилия?

- Тихонова.

- Хм… А к нам не поступал такой.

Глава 16.

***"

"Сердце проваливается куда-то в пятки, а по спине проходит мерзкий холод. Догадки всплывают одна впереди другой. Одна другой страшнее… Где мой Илюшка? Что с ним? Неужели Андрей выполнил обещание и забрал у меня сына? Нет, он бы не смог… Не смог… Или я думаю о нём лучше, чем он есть на самом деле?

- Эй, ты чего, Тихонова? - спрашивает медсестра, заметив моё выражение лица.

- Я никуда не пойду до тех пор, пока не узнаю, где мой ребёнок!

- Не волнуйся, милая. Обещаю, что все узнаю.

Она берёт меня под руку и осторожно разворачивает в обратную сторону. От неё пахнет лекарствами и мятой и несмотря на то, что мне хочется визжать во весь голос, я терпеливо следую за ней.

Живот ноет, когда я опускаюсь на жёсткий больничный матрас, но физическая боль от полостной операции не имеет ничего общего с тем, что творится у меня в душе.

Перед уходом медсестра словно заведенная повторяет фразу о том, что она скоро вернётся, как только узнает, где находится мой сын.

«Я сильная, я не буду плакать…», - говорю себе, глотая слёзы, когда остаюсь одна в палате.

Уверена, что произошла чудовищная ошибка и вскоре её исправят. Я увижу Илюшку, приложу к груди, прикоснусь к теплой бархатной коже и вдохну родной младенческий запах. Словно в довесок ко всему в соседней палате начинает плакать ребёнок. Я закрываю уши ладонями и пытаюсь сконцентрироваться на происходящем, чтобы увидеть какую-то логику.

Всем мамам приносят детей на кормление, а мне не принесли. Что-то с Илюшкой? Последствия гипоксии? Проблемы с сердцем? Поэтому его нет в отделении, где лежат здоровые дети?

Дверь в палату открывается, и я резко дёргаюсь, выныривая из собственных мыслей. На пороге показывается лечащий врач, который принимал у меня роды.

- Нина, извини, что задержалась с обходом, - разводит руки в стороны. - У нас такой переполох в больнице – проверка из министерства приехала.

Я не дышу. Жадно ловлю каждое слово.

Скажи.