Мой муж обязательно должен жить, потому что он нам нужен.

- Нина, - вздыхает Андрей. – Прекрати смотреть на меня таким взглядом, словно я уже умираю. Не нужно никакой жалости.

- Извини…

- Я нормально себя чувствую. Я такой же, как и был раньше. Веришь мне?

Андрей купает сына, переодевает его в новую одежду и отдаёт, чтобы покормила. Мне ужасно стыдно, но я даже улыбнуться Илюше не могу! Чувства как будто атрофировались - я совершенно ничего не испытываю, потому что нахожусь в состоянии шока.

К счастью, сын ведёт себя словно паинька и сладко засыпает на руках, после чего Андрей забирает его себе, носит столбиком и через две минуты опускает в детскую кровать. Мы вновь можем разговаривать."

"- Ты сказал, что узнал о диагнозе после смерти Леры.

- Да, прошло чуть больше трёх месяцев, - отвечает невозмутимо Андрей, сложив на груди руки.

Я продолжаю обездвижено сидеть на кровати, терзая нижнюю губу до крови. Только бы не заплакать и не завыть. Только бы не смотреть на мужа с жалостью.

- Почему ты не лечился?

- Не хотел, - отвечает прямо.

- Собрался пустить всё на самотёк?

- Типа того, - усмехается Андрей.

Я понимаю его чувства. Муратов только-только потерял дочь, утратил свой единственный смысл жизни, а тут болезнь… Словно гром среди ясного неба. Уверена, он воспринял диагноз вполне спокойно, словно так и должно было быть. Но сейчас-то всё изменилось. У него есть сын, который нуждается в отце и есть я, его жена, которая не представляет без него своей жизни.

- А сейчас? Почему ты не лечился сейчас?

- Я прошёл диагностику и планировал операцию, но у тебя начались роды. Сын, у которого под вопросом стоял не менее устрашающий диагноз, был у меня на первом месте.

Я поднимаюсь с кровати, подхожу к нему вплотную и обнимаю за плечи. Андрей меня целует: жестко и глубоко, фиксируя ладонью затылок и не давая ни единого шанса на отступление.  Мне важно испытывать те самые эмоции, что были раньше, чтобы немного отойти от шока и попытаться трезво мыслить, но жалобный и неконтролируемый всхлип всё же вырывается из груди.

- У меня доброкачественная опухоль, операбельная, - немного раздражается Андрей, отпрянув. - Эта информация хоть немного тебя успокаивает?

- Да! – киваю словно китайский болванчик. - Очень успокаивает.

- У меня сложные времена, Нина. Я приехал, потому что соскучился по тебе и сыну, - произносит он, сцепив зубы. – Ты… ты всё усложняешь, правда.

Я прижимаюсь ближе, встаю на носочки и коротко целую в колючую шею. Нужно срочно отмотать время назад, в тот период, когда я ещё не знала… ненадолго, только бы Андрей не злился и у него не болела голова.

- Я просто до одури хочу тебя, - он запускает ладонь в мои волосы и наматывает их на кулак, заставляя посмотреть в глаза. – Завтра утром мне нужно уехать.