""Знаем мы, эти «случается постоянно», «ничего особенного»! Вон доктор Милованов — тоже «ничего особенного…» — подумала Светлова.

— Хотя знаешь… Если уж ты так заинтересовалась… — Кронрод замолчал.

— Заинтересовалась, заинтересовалась! — подтвердила его предположение Светлова.

— То, может, тебе поговорить с его сестрой? Говорят, эта старушка до сих пор регулярно, чуть ли не каждую неделю, ходит к нему на кладбище.

— А на какое, не знаешь,?

— Знаю, конечно. Я ведь был на Лешиных похоронах. На Пятницком он похоронен.

«Стало быть, на Пятницкое кладбище регулярно Елизавета Львовна ходит, несмотря на свое здоровье…» — Светлова задумалась, вспоминая свой предыдущий телефонный разговор с золовкой писательницы Погребижской.

Ну что ж… Кажется, теперь Анна уже более информирована и подготовлена к встрече с ней.

* * *Остальное, оказалось, только «делом техники». Светлова, увы, уже неплохо ориентировалась на московских кладбищах.

Кладбищенские работники объяснили Ане, что за могилкой, которая ее интересует, присматривают. И что регулярно, раз в две недели по пятницам — если, конечно, не лежит в больнице! — сюда приходит родственница захороненного.

И они, работники, ее хорошо знают, потому она, родственница эта, регулярно дает им деньги, чтобы они тоже за могилкой ухаживали, поскольку очень болезненная и самой ей это не под силу.

С утра в пятницу Светлова была на Пятницком.

Невысокая, в каракулевой шубке — мода и роскошь прежних лет! — и такой же круглой шапочке дама появилась на кладбищенской аллее в начале одиннадцатого.

«Вот она какая, золовка Елизавета Львовна…» — обрадовалась что ее не подвели, Аня.

— Здравствуйте! — слишком обрадованно, не успев перестроиться и скрыть этой радости, поприветствовала она старушку.

 — Помните, я вам как-то звонила? Я пишу дипломную работу о творческом и жизненном пути Марии Иннокентьевны, я студентка…"

"Светлова решила придерживаться прежней «легенды». Простодушная-то простодушная, но вдруг . золовка узнает Анин голос, который слышала только по телефону?

— Что вы тут делаете? — испугалась старушка, пристально оглядывая «студентку».

Очевидно, пребывание в санаториях пошло человеку на пользу — во всяком случае, голос у золовки окреп и был уже не таким болезненным и едва слышным, как в прошлый раз.

— Видите ли… Я все вот пишу о творческом и жизненном пути Марии Иннокентьевны. И в такие, понимаете, уже исследовательские дебри забралась, что даже не только о жизненном пути получается…

— А о чем же еще? — сильно удивилась поправившаяся в санатории золовка.

— Вы что же, на самом-то деле пишете дипломную работу о кладбищах?

— Нет. Но понимаете…

— А в чем дело?

Золовка опасливо озиралась по сторонам.