- Очень интересно человеку слушать твои глупости. Никогда и ни с кем ты не можешь вести себя правильно. Конечно, я рад, что ты от меня отвязалась и мучаешь теперь парня, но это, по-моему, не очень-то прилично"".

- А кто тебя спрашивает?

""Потом не вздумай сокрушаться и изводить меня всякими глупостями"".

- Извините, - опомнившись, пробормотала я и начала собирать рисунки. Когда я начинаю говорить об этом, трудно бывает остановиться.

- Нет-нет, мне очень интересно.

- А где работаете вы? - решила я сменить тему.

- В милиции, - он пожал плечами. - Самая прозаическая профессия на свете.

- Правда? - чему-то обрадовалась я. ""Давай расскажи ему про пленку"", сразу же засуетился внутренний голос.

- Он решит, что я спятила. Человек пришел выпить чаю, а я лезу со всякой ерундой.

Однако наличие соседа-милиционера странно успокаивало.

После его ухода я убрала в кухне и решила позвонить Андрею. Дома его опять не оказалось. В течение вечера я еще трижды звонила, с тем же результатом.

Дел накопилось достаточно. Я рано поднялась, намереваясь решить в один день массу вопросов. Мне это почти удалось. Оголодавшая, но довольная, часов в шесть я возвращалась домой и подумала об Андрее, потому что проезжала неподалеку от его улицы. Конечно, лучше позвонить... но уж если я в трех шагах от его жилья... Не раздумывая, я свернула в переулок и вскоре уже тормозила во дворе его дома. Но Андрея не застала. Я потопталась на площадке и стала искать карандаш, с намерением написать записку: ""Не застала тебя дома, позвони. Саша"". Однако обнаружить карандаш в сумке не удалось, обычно я их таскаю десятками, а тут шарила в сумке обеими руками, придерживая ее коленом, и извлекала на свет божий что угодно, только не карандаш.

- Безобразие, - пожаловалась я, а внутренний голос тут же вклинился с нравоучением:

""Нечего в сумке разводить свинарник, тогда и карандаш искать не придется"".

Как раз в этот момент из моих рук выскользнула пудреница, ударилась о ступеньку, зеркальце разбилось, а аккуратный кружочек пудры пошел трещинами и раскрошился. Я вздохнула, присела и попыталась не расстраиваться. Выяснилось, что сама пудреница тоже пострадала и теперь не желала закрываться. Я все-таки расстроилась, швырнула ее в сумку и стала спускаться по лестнице. Если Андрею нужна эта пленка, пусть сидит дома.

Я шла к машине и тут услышала тихий свист. В палисаднике, в кустах сирени, сидел парнишка, в прошлый мой приезд выпросивший пятерку, и внимательно наблюдал за мной.

- Привет, - сказала я, останавливаясь.

- Чего ты орешь? - зашипел он. - И не стой как истукан. Подойди к машине и займись чем-нибудь, зеркало регулируй... и в мою сторону не смотри."

"От неожиданности я растерялась, отошла к машине и в самом деле вцепилась в зеркало.