- Я улыбнулась и пошла на кухню, Денис торопливо расставил тарелки и, забравшись на стул с ногами, неуверенно заглянул мне в лицо. - Вкуснятина, - похвалила я, проглотив первую ложку.

- Ага, - обрадовался Денис. - Я много чего могу. А поесть сготовить или там убраться для меня вообще плевое дело.

- Ты у меня хозяйственный, - согласилась я, а он опять улыбнулся и потер нос, потом спросил:

- А рисунки эти тебе когда отдавать?

- Алису я для себя делаю. А вот сборник ""Русские народные сказки"" к первому октября.

- Успеешь?

- Вряд ли, - пожала я плечами.

- Трудно это, да? - теперь он был похож на заботливого домовенка.

- Ну... как тебе сказать... В общем-то, не очень. Просто сейчас вряд ли удастся работать как следует. Дел очень много, со всеми этими бумагами... Валерий Семенович обещал помочь, но я по опыту знаю, с этой бюрократией только свяжись, одна морока. Набегаешься... Надо переводить тебя в тридцать седьмую школу, она через дорогу, не будешь же ты на другой конец города мотаться, времени осталось мало, а пока опекунство не оформлено, ничего толком не сделаешь.

Денис положил руки на колени и, глядя на них, спросил:

- Ты меня к себе взять хочешь? Насовсем?

- Да, - растерялась я. - А ты не против?

- Нет, конечно, - ответил он. - Я даже очень рад. Он смотрел в стол, вдруг смешно хрюкнул, а потом заплакал. Я вскочила, роняя стул, и бросилась к нему.

- Денис, милый ты мой, я так люблю тебя, так люблю...

- И я, Саша, и я, - захлебываясь слезами, шептал он."

"Через неделю меня вызвали в прокуратуру. Денис поехал со мной, хотя, по моему мнению, это было ни к чему. Я очень волновалась и нервничала, оказалось - зря. Через час мы уже покидали здание, очень обрадованные и даже счастливые, и ловили такси. Наша многострадальная ""копейка"" находилась на стоянке ГАИ, ее следовало зарегистрировать и забрать оттуда, голова шла кругом от обилия бумажных дел. Оформление опекунства - вещь нелегкая, однако множество влиятельных людей обещало помочь, и это вселяло надежду, что хоть один сдержит слово и действительно поможет. Пока же Денис жил у меня на птичьих правах, но и это радовало. Я махнула рукой, останавливая машину, мы уже садились, когда Денис вдруг сказал:

- Смотри-ка. - Я повернула голову и увидела на противоположной стороне улицы Стаса Георгиевского. Он стоял возле своего джипа. Увидев, что его заметили, улыбнулся и отсалютовал нам. Мы проехали мимо, провожаемые его взглядом.

- И чего вылупился? - проворчал Денис. - Руку к пустой голове, между прочим, не прикладывают.

- Да ладно тебе, - отмахнулась я.

- И ничего не ладно. Совершенно незачем ему на тебя так смотреть. Пусть на своих шлюх смотрит. Тоже мне, крутой. Когда просили его, в кустах отсиживался, а теперь лыбится...

- Отстань ты от него, - разозлилась я.

- Чего он сюда вообще приперся? - насупился Денис.