На этот счет я не высказывалась: глупо обижать людей, решивших помочь, просто потому, что их лица не соответствуют моим представлениям. Кстати, физиономист я никудышный, случай с Логиновым яркий тому пример.

Саша ставил рекорд по скорости и одновременно посвящал меня в свой план. Нервничал, но говорил убежденно, и было видно, что в своих словах не сомневается Рядом с тремя вооруженными мужчинами я немного приободрилась.

- Значит, так, ты идешь одна, мы тебя прикрываем. По моей команде сразу ложись на асфальт. Денис наверняка будет в машине. Прежде чем отдать пленку, потребуй показать ребенка. Ты поняла?

Я кивнула. Саша посмотрел на меня и быстро пожал мне руку.

- Оружие у тебя есть? - спросил он торопливо.

- Нет. - Я приподняла футболку, чтобы сидящий рядом парень мог в этом убедиться.

- Как бы ни обернулось дело, по моей команде сразу ложись, - повторил Саша и вдруг спросил: - Ты ранена?

- Нет. Упала.

- Надень ветровку, там, сзади...

Меня трясло, то ли от холода, то ли от волнения, я надела ветровку и обхватила себя руками.

- Саша, не могут они убить ребенка. Ведь люди же они, в конце концов...

- Не думай о плохом, - сказал он. - Мы спасем мальчишку.

- Он маленький, и он совсем ничего не знает. За что его убивать?

- Прекрати, Саша. Держи себя в руках...

Я держу себя в руках. Я очень хорошо держу себя в руках...

До развилки оставалось полкилометра, а часы показывали без пяти минут шесть.

- Все, отсюда пойдешь пешком, - сказал Саша и свернул в лес.

Я побежала по дороге. Я бежала, пытаясь молиться всем богам, о которых мне что-либо известно, в результате молитва получилась довольно странной и, боюсь, неубедительной. Тут я увидела машину, светлую ""Волгу"" с тонированными стеклами, но вместо того, чтобы броситься к ней, в последнем рывке повалилась на асфальт.

- Ну, конечно, опять упала, - поднимаясь на четвереньки, сказала я громко. ""Но только не духом, а, как всегда, головой"". - Давай, давай, еще немного... и, если повезет, все кончится.

Последние метры я преодолевала так, точно шла по горло в воде и, поравнявшись с ""Волгой"", с трудом могла произнести, морщась от боли:

- Где ребенок?

Окно пассажира спереди открылось, и я увидела мужчину лет сорока, он смотрел сонно и вроде бы недовольно, точно его оторвали от приятных воспоминаний.

- Пленка, - сказал он.

- Ребенок, - сказала я.

- Он сзади. - Мужчина еще не успел договорить, а я уже увидела Дениса, точнее, сначала услышала сопение, он всегда смешно сопит, когда волнуется, а потом появилась его стриженая голова, физиономия настороженная, со сведенными у переносицы бровями. В глазах плескался дикий страх.